Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Раз уж мы прощаемся, нужно сказать друг другу напоследок что-то важное, – я утыкаюсь лицом в его шею.

Тай вдруг становится задумчивым. Он выводит узор на моем обнаженном бедре.

– Пообещай мне, Эля, что будешь счастливой для меня.

Каждую секунду собственной жизни – клянусь!

– Обещаю, – шепчу я. – Пообещай, что ты – только мой… навсегда.

Почему я так жадно хочу его присвоить?

Несмотря на то, что я – человек, и мне суждено погибнуть, а он вечен, как космос, я хочу ему запомниться. Какой бы долгой не была его жизнь, я хочу наверно в ней остаться.

Наше прощание так реалистично, что некая тревога колет холодной иглой в самое сердце.

– Обещаю, Эля, – сегодня Тай слишком терпелив к моим человеческим порывам, – а теперь нам стоит сказать друг другу «прощай».

Я не собираюсь отпускать его даже на секунду.

Хочу нежится в его руках вечно. Иметь от него больше, чем просто подвеска.

Его теплые пальцы порхают по моей коже, и я засыпаю, чувствуя абсолютную безопасность и негу, окутывающую тело. Если можно придумать альтернативный мир, в котором мы сможем любить друг друга вечно, я хочу оказаться там.

Засыпая, я чувствую легкий поцелуй в макушку. Сквозь сладкие сновидения до меня доносится только одно: «Прощай…»

Глава 33

Константин остановил машину на дороге, и вывалился на асфальт, хватая воздух с чудовищным хрипом.

Нечто пыталось говорить с ним.

Не так, конечно, как привыкли люди. И совершенно не так, как по его представлению, заведено между пришельцами. В нем говорило знание, как если бы теперь всюду были развешены указатели.

Это свершившийся выбор, против которого так сложно что-либо сделать.

Но Константин противился.

Ведь можно идти наперекор… как сделал чертов чужак.

Растянувшись на дороге, Суров взглянул на звезды – он не видел их с тех времен, как началась война. Просто не смотрел. Никогда не смотрел вокруг, а теперь он не мог оторваться от созерцания неба.

Дыхание.

Этого порой достаточно.

И не стоит искать в жизни глубинных смыслов, все проще. Люди – это частицы одного целого.

Умирая, они лишь ненадолго возвращаются в лоно создателя, а потом снова приходят в этот мир. Они несут знание, как гемоглобин несет кислород к тканям тела. Утратив его, они обречены погибнуть. И, кажется, они уже утратили его окончательно.

– Не уверен, что стоит оставить тебя в живых.

Этот голос оглушил его.

Было уже достаточно темно, чтобы удивляться такой мелочи, как появление чужака. Но все-таки Суров полагал предстать перед ним иначе.