Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Твои прикосновения. Биение твоего сердца.

Я обняла его за шею, чтобы не упасть, а сама потянулась к его губам, пока его руки были заняты. Поцелуи, которые я дарила ему, были медленными, нежными и ласковыми, как трепетное прикосновение к святыне. Они были языком любви, которым я раз за разом посвящала ему признания.

– Тай, – я погладила ладонями его слегка колючие щеки, – ты помнишь, сколько осталось бусин в четках?

Он ответил без промедления:

– Две.

Помнит.

Спроси у него, Эля, и он ответит.

Я набираю в грудь воздух, сердце снова выбивает рванный ритм, в ушах шумит кровь.

Просто нужно спросить… Просто…

– В доме еще осталась еда? – я произношу совсем не то, что хочу, и голос у меня дрожит.

Тай опускает голову, вдыхает аромат моей кожи, касается губами моей шеи. Он чувствует мои эмоции – они одурманивают его ярким удовольствием.

– Спроси.

Кажется, он разгадывает этот ребус очень быстро. Разбираться в моих чувствах он научился превосходно.

Он позволяет мне спуститься на пол и принимается раздевать: стягивает куртку и жакет.

Ладонью обхватывает мой подбородок:

– Спроси, Эля, – требует.

Разве нельзя сделать это завтра? Или в любой другой день? Никогда, например?

– Ты… – я смотрю в его глаза, и он ждет: – ты убьешь меня, Тай?

Он коротко целует меня, сладко обхватывая мои губы своими.

– Нет.

– Что?

Вопреки собственному разуму, я начинаю реветь, как идиотка. И ноги едва держат.

Я цепляюсь за его рубашку, а затем по-детски прижимаюсь к нему и громко плачу, в голос.

«Нет… Нет…»"

"Я снова забираюсь на него, как обезьянка. Рана, зияющая у меня на сердце, затягивается – я снова могу быть слабой, быть прежней.

– Посмотри на меня, Эля, – просит Тай, когда я перестаю вздрагивать.

Я слегка отстраняюсь.

– Еще ничего не закончилось, дуреха.

– Да, – и улыбаюсь, потому что выгляжу, наверняка, безумной: – Ты все-таки любишь меня, Тай.

– Не говори ерунды.

– Любишь.

– О, Халар… – он прикрывает веки. – Нет.

– Обожаешь. Я знаю.

Скрещиваю щиколотки, плотнее прижимаясь к его бедрам.

Он такой сильный, что я могу не думать о том, что он устанет меня держать. Я склоняюсь к нему, и мы смотрим друг на друга. Еще никогда я не чувствовала себя такой… любимой.

Он выбрал меня. Наконец, он выбрал.

И это его ирахор.

Глава 31

Вся наша жизнь состоит из выбора.

Иногда последствия бывают непредсказуемыми.

Константин улыбнулся Шилову, который выглядел чересчур бледным.

Свет был приглушен, раздавался звук аппаратуры.