Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Всего одна встреча, Тай, – наши пальцы переплетаются, будто этим мы компенсируем то, что так долго тосковали друг по другу: – Я больше не стану об этом просить.

Он внимательно смотрит мне в глаза.

– Между смертью и жизнью вы всякий раз выбираете смерть, – произнося эти слова, он касается своими губами моих дрожащих от желания губ. – Хочешь убедить меня в обратном? Я исполню твою просьбу только в одном случае – ты будешь моей до конца, Эля.

Его поцелуй нежный, глубокий и присваивающий. В нем – обещание.

Тай подхватывает меня на руки.

Знаю, он сейчас способен прикончить любого, кто встанет у него на пути. Он в своем праве – я принадлежу ему. И это мой ирахор.

Глава 30

Он просто гулял по кабинету.

Выпустив мою руку из своей широкой ладони – словно отпустив на волю пташку – он впервые был среди людей абсолютно свободным: способным причинять боль и дарить смерть. Избиение младенцев на картине Рубенса выглядело не так трагично, как выглядела его немая угроза по отношению к нам, беззащитным людям.

Я на секунду представила, что по комнате прохаживается хищник – ощущение опасности захлестывало с головой. Адреналин бежал по венам, сердце стучало отбойным молотком.

Я села рядом с полковником Шиловым, который держался крайне неловко, будто с появлением Тая он, как военный, оказался в меньшинстве. Суров остался стоять у стены, опасаясь подступать ближе. И это вовсе не трусость, а скорее ярость, потому что он не желал находится со чужаком в одной комнате.

Еще несколько солдат безмолвно стояли в разных углах, неподвижные и бледные, точно манекены.

Над столом были установлены мониторы, по которым транслировалось видео из других стран.

– Как мы можем к вам обращаться? – раздался твердый мужской голос, лишь слегка искаженный микрофоном.

Прямо передо мной, за столом сидел пожилой человек, чьи звезды на погонах свидетельствовали о высоком воинском звании.

– Министр обороны, – пояснил Шилов, склонившись к моему уху, – левее – верховный главнокомандующий.

Его я узнала без подсказок.

Это ж надо – сидит, смотрит, как самый обычный человек.

И я, Эля Черникова, сижу напротив с наиглупейшим видом.

Да ладно…

Я взглянула на Тайгета, который как раз в этот момент прошел мимо Сурова. Их взгляды пересеклись. Тай втянул воздух и прикрыл веки. Плохой знак – он чувствует слишком много эмоций, и они его увлекают.

– Как мы можем к вам обращаться? – повторился вопрос.

Игнорировать – пожалуй, самая раздражающая черта чужака. Он не спешил отвечать.