Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Порхание бабочек в животе слишком быстро перетекает в адское томление, требующее умелых мужских ласк.

Его ладонь замирает под моим подбородком – Тай коротко шипит от ощущения кровотока под своими пальцами. Мой бешенный пульс лучше самых громких стонов.

Я снова стискиваю кулаки, потому что опять хочу касаться его.

– Спокойнее, Эля, – звук его голоса напрочь лишает меня разума. – Не шевелись.

Он выпрямляется надо мной и смотрит сверху вниз с желанием, способном пробудить блудницу в любой женщине.

Поздно думать о нравственности и долге. Поздно беспокоится даже о собственной безопасности.

Тай расстегивает ремень, и я зажмуриваюсь и прикрываю глаза предплечьем. Сердце бьет с оглушительной силой.

– Я не запрещал тебе смотреть…

Не слушай, Эля.

Не смотри.

Не влюбляйся в него без памяти!

Не падай в эту бездну окончательно.

Горячие губы снова накрывают мой рот. Широкая ладонь прикасается к моему бедру и скользит выше, под футболку.

Я не дышу и покрываюсь мурашками. Мое тело реагирует остро – я готова к нашей близости. На самом деле, я уже растворяюсь в грезах и почти улетаю в чертов космос от одного лишь предвкушения.

Тай снимает с меня футболку и накрывает собственным телом. Плотно прижимает к полу, позволяя почувствовать…

О, черт…

Он убирает пряди растрепавшихся волос с моего лица, освобождая себе доступ к мои распухшим от поцелуев губам:

– Спокойнее, Эля. Расслабься, – его язык касается моего подбородка.

– Я попробую тебя… вот так, – слегка прикусывает мою нижнюю губу, и в следующую секунду слизывает выступившую капельку крови и умопомрачительно стонет.

– Пожалуйста… Тай… я…

Кажется, теперь он просто обожает мои губы, не желая освобождать их из плена болезненных поцелуев.

Я чувствую напряжение его мышц и тяжесть его тела. Он просовывает ладонь мне под ягодицы, укладывает удобнее, подминая под себя, и я чувствую его горячую, твердую плоть… Боже…

Сглатываю.

Страх так плотно мешается с желанием, что я крупно дрожу и забываю обо всех предостережениях, касаясь его разгоряченной кожи.

Его движения стремительно теряют мягкость. Но даже его грубость мне нравится. Нравится в нем все. И хорошее, и плохое.

Я ощущаю сумасшедшую потребность ему отдаться – мне почти больно, какая-то часть меня жаждет быть наполненной.

– Девочка… – его голос хрипит.