Но говорить об изменении многолетней традиции фиесты в жаркой Испании было невозможно, это вызвало бы обвальное возмущение людей. Поэтому приходилось мириться с подобной практикой работы.
Гальярдо прошел в гардеробную, выбрал серый костюм и голубую рубашку. Все костюмы висели на вешалках, словно солдаты, выстроенные в правильную шеренгу. Супруга следила за состоянием его костюмов, вовремя отправляя их на профессиональную глажку. Рубашки висели отдельно. Для галстуков были свои шкафы со специальными отделениями.
Услышав, как он возится в ванной, супруга проснулась и прошла на кухню, чтобы приготовить ему завтрак.
Гальярдо усмехнулся. Она вообще добросовестно выполняла свои обязанности. Ему с ней очень повезло. Он женился только в тридцать два года, обратив внимание на девушку, служившую под его началом в отделе. Она была скромной, тихой, застенчивой, приехала из провинции и жила у своего дяди. К тому же она была моложе его на десять лет. За все время супружества он ни разу не пожалел, что сделал такой выбор.
Супруга беспрекословно приняла все его требования, выполняла все его распоряжения и никогда ему не перечила. Родила двоих детей – мальчика и девочку – и охотно следила не только за их большой квартирой в Мадриде, но и за их домом в Севилье, где Гальярдо давно выкупил отцовский дом, сделав в нем капитальный ремонт, и за виллой на Канарских островах, которую он приобрел четыре года назад."
"Одевшись, Гальярдо прошел на кухню, где его ждали яичница с беконом, чашка горячего кофе, нарезанный сыр с подогретым хлебом и сладкие бобы.
Он даже завтракал по образу и подобию своих американских друзей, предпочитая плотно поесть утром, чтобы не обедать во время фиесты. Это время он использовал с максимальной выгодой для работы, устраивая переговоры с зарубежными партнерами или проверяя последние финансовые отчеты. Иностранцы, прибывающие в Испанию и Италию, действительно не понимали, как можно тратить лучшее дневное время на все эти фиесты и сиесты, закрывая предприятия и магазины, банки и учреждения, чтобы поесть и поспать несколько лишних дневных часов.
И если французы откровенно завидовали подобному распорядку, то американцы недоумевали, а немцы просто возмущались. Они в отличие от южан привыкли к работе с максимальной отдачей.
Позавтракав, Гальярдо поднялся, поцеловал супругу в щеку, поблагодарил ее и пошел к выходу. В кабинете на столе уже лежал приготовленный с вечера «дипломат», в котором были собраны нужные на сегодня документы.
