Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Родители разорились, когда мне было 12 лет, кризис в мгновение съел все наши деньги, но няня, будучи уже старой, не ушла от нас. Она подрабатывала уборщицей у соседей и в магазине, а еще в парикмахерской и подкармливала меня чем могла. А когда было совсем туго, то говорила: «Ничего, Джон, я завещаю тридцать три черных бриллианта тебе, и вот когда ты вырастешь, то полетишь в Москву и заберешь свое наследство». Я был в состоянии аффекта.

– Когда вы поняли, что убили ее, – сказал Женька, ничуть не жалея противного на данный момент иностранца, – то начали искать бриллиант, тот, что вы с яростью вышвырнули.

Но не смогли найти, зато его нашел Герман. Так что, Джон, с доказательствами не будет проблем. Убийство Анны на вашей совести, и лучше вам написать чистосердечное, поверьте.

– А кто взял камни? – спросил он, видимо молодой человек не мог ни о чем думать, кроме этого. Камни были его манией, и смерть бедной девушки не шла ни в какое сравнение с ними.

– Камни взял тот, кто убил Эльвиру Альбертовну, – сказал Женька, – но это совсем другая история. Начать ее я хочу с того, что расскажу вам о хозяйке кортика, кем она была. Это очень важная деталь во всей истории.

Женька увидел, как двое матросов по приказу капитана встали возле Джона, но тот и не собирался убегать. Ему было до жути интересно, куда делось его наследство. Да, именно его и ничье другое. Маниакальное желание этого человека обладать тридцатью тремя черными бриллиантами наполнило его жизнь смыслом, и все остальное не имело никакого значения.

Даже то, что в ближайшем будущем его ждут суд и тюрьма за убийство.

– Девушка Анна сказала мне, – продолжил Женька, – что Эльвира Альбертовна была одиноким человеком со сложным характером, и это оказалось правдой. Родилась и выросла маленькая Эльвира в Москве и сразу после окончания педагогического училища пошла работать воспитателем в детский дом.

Как говорили коллеги, которые работали с ней, она была фанатом своего дела. Дослужилась до директора детского дома, была всеми уважаема и имела кучу почетных званий. Но по телефону я попросил своих коллег обзвонить несколько ее бывших воспитанников, и, знаете, ни один не сказал даже доброго слова о бывшей воспитательнице. Правда ведь, Леонид, не любили ее дети? – спросил Женька добродушно.