Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вряд ли кому-то понравилось бы, если бы это адское отродье сожрало нашего президента."

"— Кира, сделай два крепких кофе и принеси в кабинет, — распорядился Алекс и вернулся к прерванному разговору.

Вид натянувшегося при виде чужака пса президента не смутил. Поздоровавшись со мной сдержанным кивком, он ответил моему мужу, и они пошли дальше.

— Что ему тут нужно? – спросила я скорее саму себя. Кто-кто, а девочка из питомника ответа на этот вопрос дать не могла.

Чашки зазвенели у неё в руках. Родом Кира была из крохотного посёлка.

Всё, что она видела в своей жизни – коровьи хвосты и пропитую рожу собственной мачехи.

— Давай я помогу, — забрала я у неё кофе. – Кира, Глеб Акулевский — такой же человек, как и все остальные.

— Ничего себе такой же… — с придыханием отозвалась она. – Я как увидела его, думала, умру.

— Вряд ли ему бы это польстило, — я заправила кофемашину.

Бонд так и крутился рядом, дожидаясь ласки. Я погладила его ещё раз и жестом велела лечь в углу. С улицы донёсся голос Надии, а ещё через секунду дочь влетела в кухню.

Кира расслабилась. Наконец я увидела на её губах улыбку. Видимо, представила, как замертво падает к ногам Акулевского. Я улыбнулась в ответ. Она – одна из. Сколько ещё таких – напуганных, беззащитных девочек. Сколько было и сколько будет? И когда всё это закончится?! Когда сдохнет последняя гнида, промышляющая жизнями слабых? Сколько бы я ни успокаивала себя тем, что спасти всех невозможно, не помогало. Когда-нибудь эта грязная система похоронит сама себя.

Когда-нибудь каждый из грязной смрадной цепочки получит своё. И я сделаю всё, чтобы этот день наступил как можно скорее. В память о своём отце. В память о своей матери и о девочке со светлыми волосами, чей мёртвый взгляд навсегда остался в моём подсознании. Я смогла получить свободу, она – нет. Ей было всего двенадцать…

— Мама, а когда мы поедем? Я хочу покататься на яхте. И ещё… Папа говорил, что мы будем кататься на пони. А кто такие пони, мам?

Надия была доказательством. Моим личным торжеством жизни над смертью.

Заговорив, она вернула меня в настоящее и вместе с тем одним своим появлением напомнила, ради чего всё. Ради того, чтобы у каждой девочки из питомника появился шанс на такое вот торжество.

— Пони, — я взяла из вазы яблоко. Только вчера Милана дала мне их целую корзину – свежих, сладких и кисловатых, красных и зелёных. — Это такие маленькие лошадки. Тебе разве папа не рассказал?

Я разрезала яблоко на несколько долек и протянула одну дочери.