Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я старался не уходить в такое же раздражение, но если у Вани два умножить на три — это пять, то как тут сдержаться?

А однажды я его упражнения по русскому проверял, а он вдруг говорит:

— Мне кажется, что они… эти.

Я даже не понял, что за «они» и кто «эти». Так ему и сказал.

— Ну Слава и Лев. Ну эти.

Я начал догадываться. Помог ему, иначе сам бы он сказал какое-нибудь оскорбление.

— Геи?

— Ага.

Я не знал, что сказать. На тот момент Ваня уже почти два месяца был знаком с нашей семьей и чуть больше недели был официально усыновлен, но никто в особенности отношений между родителями его не посвящал.

Слишком велик был риск, что Ваня расскажет об этом другим.

— Ну и что? — просто спросил я.

Мне показалось, что лучшее решение — отнестись к этому как к само собой разумеющемуся. Будто бы ничего особенного.

— Я думал, ты тогда напиз… наврал, — воспитание Льва начало приносить свои плоды.

— Что ты об этом думаешь? — попытался я прощупать почву.

— Это мерзко, — однозначно ответил Ваня.

— Предпочёл бы детдом?

— Нет.

Лучше так.

— Тогда не говори никому, особенно сотрудникам из опеки, а то обратно отправишься, — я попытался сказать это как можно более твёрдым голосом. — Серьёзно, в тот же день окажешься в детдоме. Понял?

Ваня сумрачно ответил, что понял. Но я всё равно придумал заранее кучу отговорок на случай, если он кому-то расскажет. Все они примерно были такие: «Да что вы слушаете, он же из детдома, нахватался там всякого» или «Просто не может адаптироваться, вот и придумывает».

А я вдруг снова начал думать о его настоящих родителях.

Не может такого быть, чтобы он — «никто и ничто». То есть, конечно, если его подбросили на порог детдома, то его родители неизвестны, но, скорее всего, ему просто о них ничего не рассказали. Но какие-то родители всё-таки должны быть указаны в документах, а документы были выданы Славе.

Я сам себе не мог объяснить, зачем мне нужны эти знания о Ване, когда тайком полез в ящик с документами под предлогом, что для школы нужна моя медицинская карта, а она — вот как раз где-то вот тут Найдя документы об усыновлении где-то на дне, я уже было вытянул их, как вдруг меня почти за руку поймал Лев.

— Зачем они тебе? — строго спросил он.

Отпираться я не люблю, поэтому честно сказал:

— Я хотел посмотреть, кто у Вани родители.

— Зачем?

— Просто.

— Так спроси у него.

— Он сказал, что они циркачи, — такой была последняя версия Ваниного вранья.

На полном серьёзе Лев проговорил, уже без прежней строгости:

— Значит, они циркачи.