Для кого цветет лори читать онлайн

– Ты позволишь тебя обнять, Оникс?

Ей не хотелось этого, но раяна улыбнулась. В конце концов, это уже ничего не меняет. Ошар подошел, прижал ее к себе.

– Прости, Оникс, – прошептал он. – Но я не могу тебя отпустить.

Она даже не успела осознать его слова, как Ошар опустил камень на ее затылок.

Глава 21

Над дворцом бушевала гроза. Странная, жуткая, противоестественная. Слишком рано было для грозы и молнии, не время. И потому жители Темного Града молились небесным заступникам, спрятавшись за стенами домов, просили защитить от магической напасти.

Впрочем, таких не находилось."

"Кристиан вцепился пальцами в хлопающую створку, открыв дверь на башню. Постоял, раздумывая и глядя на высокую фигуру в развевающемся черном плаще.

Даже ему, считающему себя другом Верховного, не хотелось сейчас приближаться к Рану Лавьеру. Инстинкт твердил, что подходить к нему точно не стоит, лучше убраться как можно дальше и от самого аида, и от этой башни, над которой змеились молнии.

Но он не мог уйти.

– Ран, – Кристиан позвал, не надеясь, что Верховный услышит сквозь грохот грома и завывание ветра. Но тот, к удивлению, уловил и чуть повернул голову.

– Уходи, Кристиан.

– У меня новости, Ран. – Дух подошел ближе, неосознанно положил ладонь на рукоять клинка. Отдернул руку. – С севера движутся объединенные силы совета. Сними несколько гарнизонов из Чиара, похоже, король решил воспользоваться смутой. Уже к утру они достигнут Холмов и выйдут к Темному Граду.

Верховный постоял, склонив голову. С черных волос текли за воротник плаща струйки, он промок насквозь, но, похоже, не замечал этого.

– Сколько?

– Почти тридцать тысяч воинов.

– Хорошо. Мы их встретим. – В голосе Лавьера не было ни интереса, ни радости, ни сожаления.

Кристиан помялся.

– И еще кое-что. Проклятый Ошар сбежал.

– Как ему удалось?

– Похоже… – Кристиан очень осторожно подбирал слова. Рука вернулась к клинку. Ему было не по себе. – Похоже, Ошару помогли.

Лавьер резко повернул голову, и Кристиан сильнее сжал рукоять, сдерживая невыносимое желание попятиться. Радужки аида были совершенно черными.