"
"Мери была искренне возмущена поведением Джулианы. Она решила, что взгляды урожденных Аластеров менее благородные особы вряд ли способны постичь. Милорд Видал безрассуден, расточителен и властен; его кузен Бертран легкомыслен; а Джулиана, которую мисс Чаллонер ошибочно считала мягкой и романтичной, на поверку оказалась жестокосердной и расчетливой кокеткой. По некоторым высказываниям Джулианы и Видала Мери составила, как ей казалось, верное представление об остальных членах семьи. Леди Фанни привередлива и честолюбива; лорд Руперт, по-видимому, тратит все свое время и состояние на азартные игры и прочие рискованные развлечения; его милость герцог Эйвон, судя по всему, человек холодный, бесчувственный и жестокий.
Единственная, с кем Мери желала бы познакомиться, была герцогиня. Спустя некоторое время мисс Чаллонер начала склоняться к убеждению, что мистер Комин счастливо отделался, и эта мысль вернула ее к собственным невзгодам.
Какой бы нелепой ни выглядела затея Фредерика, Мери понимала: это единственный способ улизнуть от его светлости.
Мисс Чаллонер не сомневалась, что Видал ухитрится увезти ее в Дижон. Она твердо верила, что его светлость движим скорее инстинктами собственника, чем рыцарскими побуждениями. Маркиз не может привести к алтарю невесту против ее желания, но если ему удастся заманить Мери в Дижон, то положение осложнится настолько, что замужество останется единственным выходом. А против этого брака мисс Чаллонер была настроена столь же непримиримо, как и раньше.
Лишь Господь знает, как горячо она мечтает стать женой Видала, но у нее хватило здравого смысла понять: ничего, кроме горя, такой брак принести не может. Если бы Видал ее любил, если бы она была девушкой его круга, если бы ее приняла титулованная семья его светлости… Но какая польза от этих глубокомысленных рассуждений.
Она могла бы рано утром тайком выйти из дома и затеряться среди парижских переулков. Мисс Чаллонер невольно улыбнулась своей наивности.
Она-то, конечно, затеряется в этих самых парижских переулках, но маловероятно, что его светлость, прекрасно знавший Париж, не сумеет отыскать беглянку. У нее нет ни денег, ни друзей; если она оставит дом мадам де Шарбонн, то лишится и будущего. В сравнении с грядущей катастрофой брак с мистером Комином выглядел самым настоящим спасением. Во всяком случае, положение в обществе этого джентльмена не намного выше ее собственного.
