Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Будь он тираном, у Татьяны вряд ли получилось бы так быстро успокоить его во время драки.

Алексей и Юрий не отрываются от телефонных разговоров, курсируя по комнате туда-сюда. Виталий наливает себе чай. Идеальный момент, чтобы перекинуться с ним парой не самых приятных слов.

Подхожу к нему и спрашиваю:

— Почему?

— Что? — дядя поворачивается ко мне.

— Почему вы проголосовали против?

Помедлив, он отвечает:

— Ради вашего же блага.

— Ну конечно, — я морщусь. — Вы хотели нам только добра. Ведь так здорово быть бесправными изгоями.

— Прибереги сарказм для кого-нибудь другого, — Виталий, хмурясь, поправляет очки. — Я говорю правду.

— Я был бы не прочь услышать подробности.

— А с чего ты взял, что должен их знать?

Блин. Я что-то перестаю понимать этого человека. С одной стороны, он уже не раз оказал мне помощь. С другой стороны — также не раз предал. Рассказал деду о моих намерениях вернуть долю в Династии, затем выступил против на семейном совете.

Что у него за мотивы? Не могу разгадать.

— Простите мою грубость, дядя, — твёрдо смотрю Виталию в глаза.

— Но я хочу знать, почему вы так проголосовали. Мне казалось, что вы на нашей стороне.

— Повторяю, — в мягкий голос Виталия неожиданно прокрадываются стальные нотки, — я поступил так ради вашего блага. Ты не представляешь, сколько опасностей кроется внутри семьи.

— Снаружи, по-вашему, легче?

— Да. Быть Грозиным престижно. Но не быть им — в миллион раз спокойнее.

— Хотите сказать, вы таким образом пытались нас защитить?

— Можешь мне не верить, но да.

Разговор окончен.

С этими словами Виталий резко разворачивается и уходит. Подвинув стул к дивану, на котором сидят Татьяна с моей мамой, подаёт Анне чай. Оказывается, он готовил его для неё.

«Можешь мне не верить», да? Вот и не верю. Лгать, прикрываясь благородными мотивами — это же классика. Уверен, что у Виталия есть другие, более приземлённые причины держать нас подальше от семьи.

Через какое-то время в комнату заходит медсестра и сообщает, что прогноз положительный.

Состояние князя стабилизировали, и врачи приняли решение делать аортокоронарное шунтирование. Операция может продлиться до восьми часов.

— Спасибо, — говорит Юрий и жестом отправляет медсестру прочь.

Когда она выходит, он запирает дверь на замок и объявляет:

— Прошу внимания! Все послушайте меня.

Выйдя на середину комнаты, он секунду медлит, а потом заявляет:

— Я уверен, что с князем всё будет в порядке. Но теперь он долго не сможет исполнять свои обязанности.