«Хорошо, Агата», — ответил киборг слегка изменившимся голосом.
Корабль прорвал верхние слои атмосферы и окутался щитами, предстояло пройти радиоактивный пояс планеты. Как только он был пройден, щиты потускнели и перешли в штатный режим. Корабль ускорился и начал движение к границе системы. Через полчаса он встал на вектор разгона и начал увеличивать скорость для перехода в гипер. За двадцать секунд до открытия окна гиперперехода глаза киборга закрылись и включился режим трансляции. Мозг киборга отправил сигнал искину корабля.
Искин получив сигнал, мгновенно ограничил доступ к управлению Агате и увеличил мощность энергии подаваемой на гиперпривод, он перевел практически весь потенциал реакторов, обмотка гипердвигателя не выдержала и начала разрушаться, однако резкий скачек потенциалов пространственных метрик привел к спонтанному открытия портала и корабль исчез во вспышке. В это момент по кораблю прошел сильный электромагнитный импульс, выжигая часть слабо экранированной электроники.
Электронный мозг корабля, искин 7 поколения, повинуясь вложенным в него производителям командам, сам ввел код собственного самоуничтожения и сгорел, спекшись в обугленный комок.
Борт эсминца Беркут
Я упрямо продолжал тренировку. С третьей тренировки электронный садист начал повышать мои физические кондиции, он вооружил меня тяжелым учебным мечом и начал тренировки, могу сказать одно, такого мне в своей жизни испытывать еще не приходилось, стойки сменялись стойками, связки связками, пока я не выполнял предыдущее движение идеально подряд хотя бы двадцать раз, дальше обучение не двигалось.
Постепенно я начал замечать, что мои движения стали четче и плавнее, мышцы начали превращаться в тугие жгуты, тяжелый учебный меч уже не казался таким уж неподъемным. Наш корабль, который мы общим собранием, в котором принимал участие и виконт, мы назвали Беркут, это я предложил, и рассказал, что это за птица. Название всем понравилось, и мы торжественно дали кораблю имя.
Борн вел корабль небольшими прыжками, выбирая безопасные системы, три-четыре системы, потом смена курса и опять три, четыре, пять систем. Я усиленно занимался, меня полностью захватил процесс обучения, иногда мы устраивали учебные поединки с Миго, сначала очень скептически отнесшемуся к моему изучению аграфской базы. Но спустя неделю, он заметил внешние изменения моего тела и предложил спарринг. И проиграл.
