Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Сначала мне надо с ними переговорить.

— Ну вот, — удрученно роняет князь.

Мы садимся, и Лакомка лично приносит нам чай с ватрушками, а затем уходит.

— Знаешь, Данила, когда на том балу я увидел твою жену в облике ирабиса, то внутри меня прям всё перевернулось, — грустно роняет Морозов, без наслаждения жуя ватрушку. — Я даже подумал: вот бы мне схватить эту красавицу и увезти.

— Да? И почему не схватили и не увезли? — я улыбаюсь, но улыбка у меня, видимо, очень красноречивая, потому что Морозов спешит сказать:

— Потому что она жена графа Вещего-Филинова, а я не смогу править княжеством без головы.

Мы оба смеемся.

— Всё наладится, Юрий, — замечаю. — Найдем мы тебе еще альву-оборотницу.

Только я это произношу, как вдруг звонит Студень.

— Шеф, тут орнитанты звякнули по связь-кристаллу. С ними ликаны связались.

— И что хотят «волки»? Золото?

— Про золото пернатые ничего не сказали. Упомянули только про королевский бал в Волколакграде. Сказали, что ты приглашен. Пригласительная открытка подписана королем Кенрисом.

Насколько я понял, он у этих ликанов большая шишка, иначе королем бы не назывался.

Мои перепончатые пальцы! А волчары умеют удивлять! Похоже, на ловушку. Ликаны не славятся умением мирно договариваться. Правда, они даже не догадываются, на что подписались. Но скоро узнают.

Глава 5

Экстерн

Волколакград, Ликания, Та Сторона"

"— Милорд, я, честно говоря, в растерянности, — громыхает Кенрис, король Ликании. Он нетерпеливо дергает за ворот алого плаща и стискивает зубы в недовольной гримасе… — Этот щенок менталист прибрал к рукам наших пернатых рабов, а ты выпросил с меня, чтобы я позвал его на бал? Что за невиданная щедрость?

— Я не прошу, а требую, волк, — лениво поправляет Ратвер, обгладывая куриную ногу.

Организатор как раз трапезничал на балконе с видом на Закатное море, когда явился король. — Не забывай, кто ваш Праотец.

— Да я и не забывал, — бросает в сторону Кенрис. У короля чешутся руки выхватить меч из ножен и срубить голову Ратверу, но он душит самоубийственный порыв в зародыше.

С Праотцом никто не может тягаться. Ликанам несказанно повезло, что это чудовище благоволит именно им.

— И вообще разве не ты в прошлом году звал к себе в гости вождя урсаров? — с усмешкой спрашивает Ратвер. — А ведь вы с «медведями» тоже враждовали.

— Я приглашал вождя Губача только за тем, чтобы напоить и срубить его медвежью голову, — замечает Кенрис. — Так я хитростью захватил Бурое племя.