Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А может, я сплю? Нащупываю повязку на лбу, пластырь на скуле, губа разбита. Мда.

«Ненавижу твою красоту!»

Твоё желание исполнилось, Громов. Теперь я страшна и внутри, и снаружи. Всё во мне покромсал. Накрываю рукой живот. Ничего не чувствую. Никакой связи, всплесков восторга, придыхания. Живот как живот. Может, мне не дано быть матерью? Нет во мне материнского инстинкта, сама себя заставляю думать о ребёнке. Но он же там… я ему энергию должна давать. А мне кто даст?

Бедное дитя. Сволочь-отец и слабая недомать.

«Мечта» любого ребёнка.

Ощущаю себя очень глупо, но глажу живот по часовой стрелке и мысленно убеждаю нас – «Что-нибудь придумаем…».

Рассматриваю перебинтованную руку и искренне себя жалею.

Хуже некуда.

– Ульяна!!! – бьётся об стену дверь.

А, нет, есть куда.

Дыхание вмиг сбивается, когда вижу приближающегося Громова.

Нет, только не он. Это для меня чересчур.

– Нет!! – в прямом смысле выстанываю несогласие его видеть и слушать.

– Я не… – шумно сглатывает, замедляет шаг, выставляет вперёд открытые ладони, демонстрируя свою безоружность.

Что? Добивать не будет??

– Умоляю, прости меня! – хрипит, от напряга смыкает брови на переносице, на шее проступают багровые пятна.

– Уходи, Громов… – шепчу вяло, аж до жути пугает.

– Я не знаю что тогда на меня нашло!! – надрывно тянет, делает шаг к моей койке. – Уля!

– Уходи! – больно вздымается грудь, отворачиваю лицо, чтобы не видеть его глаз. Сердце едва прокачивает раскалённую кровь. Сейчас разорвётся.

– Пожалуйста, не гони меня! – каждое его слово надрезом по вене. – Давай поговорим…

– Нам не о чем разговаривать! Оставь меня в покое! – хочется навзрыд, до вопля, когтями по лицу, но такой обмяклой и хлипкой, как сейчас, я себя ещё никогда не чувствовала.

– Пожалуйста… – мольба в его голосе пробирает до дрожи. – Как я могу оставить? – надтреснуто, едва слышно. – Я люблю тебя… – ударяет по психике. – Я… не уйду, Уль! Я буду рядом с тобой и малышом…

БУМ. Ломается защита. Резко вцепляюсь в Феликса убийственным взглядом:

– Каким малышом, Громов??? – рвутся связки.

– Если только у тебя на стороне есть! От меня ты ничего не получишь! – дышу, как львица перед атакой.

– Что ты говоришь…? – выкатывает глаза. – Ты беременна!

– Ненадолго! – чувствую, как в кровь впрыскивается адреналин, моё неподвижное тело набирает титановую мощь.

Я не отдам ему последнее, что у меня есть!

– Что это значит??? – ходит ходуном его выпирающий кадык.