Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Или небольшое растение, чем-то похожее на земной львиный зев, питающееся мелкими насекомыми, польстившимися на издаваемый его цветами аромат и вырабатывающим какое-то вещество, легко и непринужденно разъедающее даже высококачественную керамометаллическую броню. Но истинным алмазом в собранной Гебой коллекции был невзрачный цветок, вылитая земная ромашка, сок которого обладал уникальными качествами, залечивая прямо на глазах небольшие раны. Все это я приволок из своих вылазок в горы и именно благодаря этим находкам мне и удалось установить контакт с женщиной, до этого смотревшей на меня как на какое-то недоразумение, по чистой случайности оказавшееся в кругу ученых и интеллектуалов.

В общем, даже этот неприятный, по началу, эпизод со временем стал одним из самых полезных и нужных. Геба не скрывала ни от кого своих знаний и щедро ими делилась, как с участниками своей группы, так и со всеми желающими, в число которых попал и я. Как-то очень плавно и… взаимовыгодно, что ли, ее уроки наложились на знания Кшала и мои, пусть в основном и почерпнутые из Интернета.

В результате, из сплава знаний трех цивилизаций начало проявляться что-то новое и я думаю, что Геба была довольна, в первую очередь, именно открывшимся перед ней перспективам, а не своей коллекции.

Но, если у кого-то сложилось впечатление, что все эти месяцы для меня лично и для всего состава экспедиции превратились в один нескончаемый праздничный фестиваль, то он глубоко заблуждается. Хватало всего, и хорошего, и плохого.

Были и скандалы, и драки, несколько раз доходило даже и до стрельбы, но, слава богу, все обошлось, хотя медики и не сидели без дела. Были несчастные случаи, травмы и ранения, мы пережили, как потом выяснилось, сезонную миграцию каких-то мелких, но очень агрессивных, хищников. Пару раз группы ученых-археологов оказывались на пути лавины, но, опять же, к счастью, кое-какая аппаратура тогда еще работала и их успели предупредить, у некоторых энтузиастов охоты случались стычки и с местными крупными хищниками, отстаивавшими свою территорию и не желающими ее делить с пришлыми.

В общем, хватало всего, и хорошего, и плохого, веселого и грустного, просто так уж устроена человеческая память, что, в основном, откладываются в ней именно счастливые, приятные моменты, а весь негатив мы торопимся забыть.

Не знаю, как все остальные члены экспедиции, но я при расставании испытывал грусть и сожаление, а еще легкое чувство вины перед профессором Крессом.