В чувства меня привела нейросеть, если ей верить, то только через три часа. Картина вокруг не изменилась, если не считать, что мирмик не стоял рядом со мной, а лежал, подогнув под себя все свои шесть когтистых лапок. Удерживающий меня кокон к тому времени превратился в тонкий, но очень прочный панцирь, разломать который и выбраться из него мне удалось далеко не сразу, да и сил сие занятие потребовало совсем не маленьких.
Отбросил от моего ментального удара мирмик свои лапки или нет, я тогда не знал, поэтому, ничуть не задумываясь, отчекрыжил ему его головенку десантным виброножом, благо, что ни раздевать, ни даже обыскивать захватчики меня не стали, только спеленали и на этом успокоились.
Ну, то, что я нахожусь совсем даже не на арварском крейсере и уж точно не на борту своего корабля, я понял сразу. Достаточно было беглого взгляда. Серые, будто бы каменные стены, тонкий слой какой-то слизи, вместо привычного оборудования какие-то, даже на вид, мягкие, желеобразные подушки, постоянно шевелящиеся, некоторые даже булькали и лопались, впрочем, почти мгновенно зарастая.
Атмосфера вполне нормальная, разве что нейросеть показывает, что концентрация кислорода слегка завышена, где-то около двадцати шести процентов, да некоторые инертные газы напрочь отсутствуют. Уже ставших привычными ощущений гиперпрыжка или внутрисистемного перелета нет. Вооружившись и вернув на место шлем скафандра, я отправился на поиск выхода. Почему-то я был уверен, что далеко меня эти существа не тащили.
И оказался прав. Уже через несколько минут я обнаружил выход, точнее, нейросеть нашла выход. Мне пришлось проползти через длинную, узкую, извивающуюся трубу, напоминавшую кишку, и преодолеть несколько мембран. Вывалился из которой я в трюме того самого арварского крейсера, а в пролом было видно огромную, диаметром, наверное, метров восемьсот каменюку и соединяющую ее с крейсером кишку. Буквально в нескольких метрах от меня обнаружилось еще два мирмика в точно такой же позе, что и оставленный мной, и мой бот, на котором я и высадился на крейсер.
В итоге, пока собирал своих дроидов, я насчитал двадцать три муравья и двух богомолов. Все они валялись в разных помещениях арварского корабля и ни один не подавал никаких признаков жизни, но я, на всякий случай, все же отделил им головы от тел.
Задерживаться на крейсере, или даже в этой системе, у меня не было ни малейшего желания, а пришлось.
