Тут как-то уже стало проще, многие понятия сами по себе начали всплывать в голове, начали строиться логические и ассоциативные цепочки с информацией из баз по физике. Многое стало более-менее понятно. Затем началась химия, органическая и неорганическая, химия физическая и физика химическая и еще хрен разберешь что, я таких слов раньше и не слыхал-то. Почему-то особое внимание ИскИн уделил химии и физике кристаллов, кристаллографии и кристалловедению, в общем, всему тому, что связано с этими хрупкими и не очень объектами.
Потом пошла астрономия, астронавигация и астрогация, планетология, геология, астрофизика и вообще все-все, что связано с космосом, перемещением в нем, ориентированием и еще целой кучей всякого-разного. И только после этого настал черед, к чему я так стремился все это время, чего желал всей душой и сердцем — управление космических кораблей. Сначала малых и сверхмалых внутрисистемников, затем малых и средних межсистемников, затем средних и больших межсистемников.
Я с интересом ждал продолжения, гадая, что же будет дальше, большие и сверхбольшие межсистемники или… корабли, способные преодолевать межгалактическое пространство. Но… на этом ИскИн решил остановиться, заявив, что остальное мне не нужно и вряд ли когда пригодится. Зря он это сказал, я не я буду, если не вытрясу из него и остальное, чем бы оно там не было! К сожалению, возможности виртуальной реальности закончились еще на стадии малых межсистемников и все остальные мои знания остались, ну, чисто теоретическими.
Затем пошли чисто технические и инженерные специальности, конструирование, строительство, эксплуатация и ремонт пустотных объектов. Периодически направление изучаемых мною баз резко менялась. ИскИн объяснял это необходимостью разгрузить мозг, так после базы по конструированию малых космических кораблей он вдруг подсунул мне базу по энтомологии, а после базы по обслуживанию и ремонту систем вооружения базу по философии и истории религий.
Я уже давным-давно понял, что ИскИн готовит из меня не просто разумного, который должен ему помочь в ремонте и восстановлении станции, а она, оказывается, была разрушена на восемьдесят процентов, и мое заключение именно с этим и было связано, просто в разрушенных и полуразрушенных секторах станции царит вакуум и космический холод, а пытается вложить в мою бедную голову все имеющиеся у него знания расы, или рас своих создателей.
