Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хоть бы он поскорее пришел, этот следующий год!

А Крим уже шел к каменным и плетневым сараюшкам — теперь у него завелись в хозяйстве и куры, и гуси, и овцы.

Да, круто повернула жизнь к фарну!

Илита росла смелой, бедовой. Пошла учиться в школу и училась хорошо. В пионерском отряде была первой заводилой. Родители иногда говорили, что она заменяет им второго сына, которого они так и не дождались. Илита не боялась проехаться верхом на самых норовистых конях, не хуже любого мужчины запрягала лошадей в арбу, помогала отцу во всех его мужских делах, хотя никто ее об этом и не просил.

Она любила мальчишеские, смелые и озорные игры, и часто случалось, что сверстники-мальчишки признавали ее своим атаманом.

Когда Илите исполнилось девять лет, отец научил ее обращаться с охотничьим ружьем; Крим считался одним из лучших охотников в округе: на его счету были десятки туров и волков. Илите доставляло гораздо большее удовольствие стрелять из ружья, чем пеленать и баюкать тряпичных кукол, которыми развлекались в детстве шесть ее сестер, «Ты должна была родиться джигитом, — не раз говорил ей отец.

— У тебя, дочка, мой характер».

Вечерами неподалеку от ниха́са[3] играла гармошка. Молодежь веселилась, пела, отплясывала бурную, как Терек, лезгинку. Конечно, Илита не могла усидеть дома. Звуки гармошки звали ее, заставляли ее сердце стучать громче и радостнее.

Илита так отплясывала лезгинку, что самые отчаянные мальчишки сходили с круга, а взрослые, глядя на огневой танец, только одобрительно покачивали головами и цокали языком: «Ой, джигит!» Слух о ее смелости и лихости распространился по всему селению особенно после того, как она, выбежав ночью во двор с отцовским ружьем в руках, обратила в бегство трех воров, пытавшихся увести у Дауровых корову.

«Повезло тебе, дорогой Крим, наградил тебя бог дочкой — любому парню сто очков вперед даст!» — восхищались соседи.

Осенью 1934 года в селении Фарн был большой и радостный праздник: в гости к горцам приехал всесоюзный староста — Михаил Иванович Калинин.

Отмечалось провозглашение автономии Осетии. Илита запомнила этот день на всю жизнь.

Михаил Иванович и сам стал похож на горца; сельчане подарили ему белую праздничную черкеску, кинжал и папаху, и он, весело поблескивая очками, сидел в этом наряде среди самых уважаемых стариков селения и пил традиционное для торжественных дней ячменное пиво.

Был митинг, и было сказано много радостных и красивых слов.