Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Их громкое «Полундра!» разнеслось над холмами Инкермана.

Железняк встретил Илиту широкой улыбкой.

— Ну, Дика, мы с тобой дело сделали, — заговорил он. — Теперь очередь за матросами Жидилова. Кстати, я слышал, это ты подняла роту Гуриева в атаку?

— Кто же вам такое сказал?

— Как — кто? — Железняк хитро улыбнулся. — Немцы донесли. По прямому проводу. Так, мол, и так, увидели мы Дику впереди атакующих разведчиков — и отошли во избежание больших неприятностей…

Он не выдержал, засмеялся. Илита засмеялась вместе с ним.

Что за удивительный человек! Только что смерть была рядом, только что комиссар руководил действиями многих батарей и отбил танковую атаку противника, а вроде и не было всего этого — смеется, шутит, живет!

«Это и есть мужество», — подумала Илита, не отрывая восхищенного взгляда от Железняка.

Моряки Жидилова отогнали фашистов. Положение на этом участке фронта было полностью восстановлено.

Днем группа разведчиков во главе со старшиной Никоновым возвратилась в родной полк.

ВСТРЕЧА С ВАЛЕРИКОМ ВОЛКОВЫМ

Но отдыхать пришлось недолго. Не прошло и недели, как старшина Никонов сказал Илите, что Бритый Барс разрешил ей идти в разведку.

— Теперь можно, — басил Никонов. — Понюхали вы пороху, товарищ лейтенант. Знаете, что к чему.

Сердце у Илиты дрогнуло. Горячая волна радостного волнения захлестнула грудь. Но Илита тут же осадила себя. Одно дело — на поле боя, другое — в разведке. Справится ли она? Сумеет ли быть такой же ловкой, хладнокровной и бесстрашной, как закаленные в рейдах по тылам врага матросы-разведчики?

К вечеру весеннее небо потемнело, откуда-то с севера нагрянули тучи, грозя земле затяжным дождем.

Такая погода была разведчикам на руку. Темь — хоть глаза выколи, шумит дождь — ну кто заметит, как смельчаки перейдут линию фронта?

В разведку вместе с Илитой шли два матроса — Иван Петруненко и Ибрагим Ибрагимов. Первый — молодой парнишка, почти юноша, белоголовый, с прозрачными голубыми глазами, в которых всегда угадывалась какая-то грустинка; рассказывали, что у Ивана в самом начале войны убили отца и мать, — фашисты разбомбили родное село Петруненко, находившееся неподалеку от Луцка.

Второй — татарин из Казани. Широкоплечий, мускулистый, но очень ловкий, он, казалось, самой природой был создан для каких-то незаурядных, отчаянных дел; кроме всего прочего, Ибрагимов прекрасно говорил по-татарски, что облегчало работу разведчиков в тылу.

В поиск группу отправлял сам Бритый Барс.