Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

* * *В Злобино мы заехали уже под утро. Я заскочил в усадьбу на минуточку, только взять документы из Ябедного архива. Скажу, что эти доказательства обнаружились в бумагах дяди совсем недавно. А заодно захватил «громобои» и футляр с Нервным принцем — поскольку Талант у меня не проснулся, буду работать деланной магией. Мало ли какая ситуация может возникнуть в дороге и самой столице.

На выходе меня неожиданно перехватил Лукиан. Беззвучно появился на пути и взглядом припечатал на месте. Меня будто придавила пудовая гиря, а ноги налились тяжестью, так что я с трудом устоял.

— Стой, отрок.

Монах прищурился, разглядывая меня, пожевал губами и качнул головой.

— Зря едешь, — буркнул он. — Всё суета сует и томление духа. Но дело твоё, сам решай. На-ка вот.

Он протянул руку и вложил мне в ладонь маленький холщовый мешочек с верёвочкой.

— Надень на шею и не снимай.

— Что это?

— Мулетка, от дурного глаза.

Потеряв ко мне интерес, Лукиан развернулся и ушёл в столовую, даже не попрощавшись. Я махнул рукой и поспешил к дормезу.

Ну его, всё равно ничего другого от вредного монаха не добиться. Но мешочек я всё-таки на шею надел. Магии в нём не чувствовалось, так что вреда не будет.

* * *Таня ни о чём не спрашивала. Она мне полностью доверяла. Едем в Петербург? Отлично, значит, так надо. И никакого волнения и тревог — учитель и любовник знает, что делает. Я даже позавидовал такому настрою.

Но мне пришлось разбить её душевное спокойствие. Когда мы проехали Владимир, я достал бумаги из Ябедного архива.

— Таня, прочитай, пожалуйста.

Девушка взяла листки, придвинулась к окну, где было больше света, и стала разбираться в документах. Едва она прочитала первый листок, между её бровей пролегла глубокая морщина. Лицо стало серьёзным, а глаза бегали по строчкам с напряжённым вниманием.

— Константин Платонович, вы же не просто так показали мне это?

Я кивнул.

— Вы думаете, что девочка жива?

— Не думаю, точно знаю.

— Мы едем разыскивать бедняжку?

— Нет. Она уже нашлась.

Взяв ладонь девушки, я заглянул ей в глаза.

— Вот она, сидит передо мной.

Несколько секунд Таня поражённо молчала, задержав дыхание.

— Вы шутите, — выдохнула она.

— Ни в коем разе.

— Константин Платонович, этого не может быть!