Дьявол носит чёрный читать онлайн

Но после нескольких секунд пристального взгляда на меня через стеклянное окно своей входной двери Мэдисон покачала головой и поднялась на второй лестничный пролет.

Я развернулся и, спотыкаясь, пошел домой пешком, прижимая ладони к лицу, пытаясь вдохнуть ее запах, который мог остаться с того момента, как она потерла мои пальцы о ключицу в лифте.

Но ее аромат исчез.

Глава 10

Мэдди

1 сентября, 2002

Дорогая Мэдди,

Интересный факт: цветок одуванчика раскрывается утром, чтобы поприветствовать солнце, и закрывается вечером, чтобы лечь спать.

Это единственный цветок, который «стареет». Когда ты была маленькой, я каждый день водила тебя в парк. Помнишь, Мэдди? Мы рассматривали одуванчики и пытались определить, какие из них первыми станут белыми и хрупкими. Когда это наконец происходило, мы собирали их и сдували. Они танцевали на ветру, словно снежинки, а ты со смехом гналась за ними.

Я говорила тебе, что нет ничего плохого в том, чтобы срывать и сдувать одуванчики, потому что таким образом мы распространяем их семена.

Каждый погибший цветок порождает дюжины таких же!

В окончании жизни есть своя извращенная, искромсанная красота. Горько-сладкое напоминание о том, что это произошло.

Лови момент.

Каждое мгновение.

Пока мы не встретимся вновь.

С любовью,

Мама. Х

* * *Минуло три дня без Чейза.

Три дня без записок.

Три дня с тех пор, как Блэк вошел, выгулял Дейзи и убрался с глаз моих, как я и просила его с тех пор, как он снова вернулся в мою жизнь."

"Три дня, в течение которых мы с Итаном были слишком заняты – я дорабатывала несколько эскизов, которые нужно сдать к концу недели, а он занимался своими ритуалами после (полу!) марафона.

Мы отложили официальную дату нового старта, поскольку Итану нужно было посидеть в ванне, наполненной льдом, и написать в своем блоге пост в пять тысяч слов о медицинских достоинствах ледяных процедур (который он прислал мне; я бегло прочла его). Я пыталась убедить себя, что это хорошо, что мы не пытались заняться сексом в тот день, когда у него болели мышцы, и я все еще обдумывала каждую минуту того ужина с Чейзом. Особенно меня беспокоила тема объятий. Я пыталась уверить себя, что никто ничего не подумает о двух взрослых людях, обнимающихся возле детской клиники. Это звучало совершенно платонически, но тот факт, что Чейз выглядел так, будто собирался покалечить кого-то ножом для масла, в сочетании с безумно острыми инстинктами Джулиана, означал, что я все еще волновалась, что нас раскроют.