Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я порываюсь что-то сказать ей, но слова не находятся. Она с улыбкой отворачивается и продолжает спускаться дальше, не дожидаясь меня.

– Демиен, – зовет меня к себе отец, когда я только вхожу в зал.

Я не сразу соображаю, что происходит. Возле отца стоит знакомый мужчина. Насколько мне известно – они соперничают и, откровенно говоря, недолюбливают друг друга. Для меня не в новинку пересекаться с врагами своей семьи, это как некий прием среди высокопоставленных людей. Мы часто встречаем недругов на приемах, но всегда ведем себя достойно: беседуем и интересуемся делами друг друга.

Поражает меня то, что рядом с отцом и Эйденом Хеймсоном стоит Катрина. Она невинно хлопает глазками и с трепетом ждет представление, покручивая роскошное кольцо на пальце. Что она здесь делает?

– Демиен Каррас – мой сын. – Представляет меня отец мужчине и девушке.

– Катрина, – лучезарно улыбается мне девчонка и протягивает руку, перед этим добавляя, – Хеймсон.

От этой женщины, которую я целовал всего пять минут назад, голова идет кругом.

Новоиспеченная Хеймсон пожирает меня глазами, лакомясь замешательством. Кровь кипит от того, что она устраивает. Я впервые сталкиваюсь с такой чертовщиной!

– Демиен. – Зовет папа, касаясь правого плеча.

– Да, Каррас, – Хеймсон делает шаг в мою сторону и встает рядом, лучезарно глядя в сторону наших отцов. – Проводите меня.

Взор Катрины обращается ко мне. Я чувствую флюиды, исходящие от девушки. Прямо здесь и сейчас она чувствует себя королевой.

– Чувствуешь превосходство? – на ухо шепчу ей и подаю руку, чтобы проводить.

– Было приятно познакомится, Мистер Каррас, – отзывается Катрина, прощаясь с моим отцом.

– Вы – само очарование! С радостью буду ждать следующую встречу. – С теплотой звучит от моего папы.

– Ничего я не чувствую, Демиен. – Отвечает Катрина, когда мы выходим на улицу.

Девушка достает из сумочки пачку сигарет и черную зажигалку. – Черт! – начинает психовать она, когда у нее не получается прикурить.

Голос Катрины дрожит, невольно по моему телу проходит озноб.

Хеймсон разбита из-за меня, хоть и держалась достойно столько времени.

Ее выдержке можно позавидовать. Она не позволяет себе на людях бросаться в слезы и истерить. Как бы там ни было, красиво внешне – изнутри ее ломает. Я выбрасываю проклятую пачку сигарет Катрины в урну.

– Если завтра наступит конец, то зачем вообще что-то оттягивать? Давай закончим все здесь и сейчас, – нервный смех рвется из груди девушки.