Дядя самых честных правил 5 читать онлайн

— Почему мы с вами сегодня одинаково небрежны, князь?

— Что?

Перстень активировался с секундной задержкой. Как пули, тридцать Знаков огня выстрелили в князя.

Он не успел среагировать как следует. Половину отбил щитом, десяток смахнул чистой силой, но остальные добрались до него. Один прожёг насквозь ладонь, второй врезался в лицо, превратив правую сторону в сплошной чёрный ожог, другие впились в правую ногу.

Страшно закричав, князь зашатался. Его Талант бесновался, выкидывая протуберанцы эфира, но сделать уже ничего не мог.

Я поднял руку, собираясь закончить дело. «Молот» только формировался на пальцах, когда за дёргающимся князем появилась фигура Кижа.

Мертвец обнял Голицына одной рукой, как близкий друг. Наклонился к уху князя и вкрадчиво произнёс:

— Вам привет, Алексей Дмитриевич. От Василия Фёдоровича с наилучшими пожеланиями.

Свободная рука Кижа несколько раз дёрнулась, будто он что-то втыкал в спину князя. Голицын последний раз вздрогнул, и Киж дал ему упасть на землю.

— Вот и всё, Константин Платонович, вот и всё.

* * *Мне пришлось потратить несколько минут, чтобы приструнить Анубиса. Талант бесновался, что ему не дали подраться, и требовал бросить «молот» хотя бы в Кижа. Если бы он мог говорить, наверняка бы вопил, что его обокрали. Так что я с силой прижал его и держал, пока он не успокоится.

— Как там княжна?

Киж пожал плечами:

— Ругается.

— Отнеси её в карету и найди кучера. Кажется, он убежал куда-то в лес.

Я подошёл к Михаилу. По всему, он умер, ещё не упав на землю. На его лице застыло выражение детской обиды и злости. Жаль, что пришлось втянуть неплохого человека в эту дурную историю. Но сделанного, увы, не воротишь. Да и не будь меня, он сам мог схлестнуться с отцом, и всё закончилось бы точно так же.

Мне показалось, что тело князя дёргается, и я с опаской направился к нему. К моему удивлению, Голицын был ещё жив, не желая сдаваться и уходить добровольно.

Анубис тявкнул, вытянулся наружу и принялся лакать силу чужого Таланта. С жадностью чавкая и облизывая «морду» длинным языком.

— Нет, — Голицын захрипел, — уйди. Не трогай моё…

Единственный уцелевший глаз князя уставился на меня.

— Уйди.