Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Константин Платонович!

Киж мне обрадовался, отыскал на столе чистый стакан, налил рябиновки до краёв и пододвинул ко мне. Себя он тоже не обидел, опустошив бутылку и сразу же выставив на стол новую.

— Не рановато, Дмитрий Иванович?

— Скорее поздно, — он сделал скорбное лицо, — без руки всё равно заняться нечем. Константин Платонович, вы же добудете мне новую?

Я глотнул рябиновки и поморщился.

— Надо было тебе старую подобрать."

"— Так разорвало её, Константин Платонович. Вот на такие клочки, пальцы по кустам разлетелись.

А ведь я к ней привык, сроднился, можно сказать. Константин Платонович, надо новую, а то калекой себя чувствую. Там совсем несложно: я сам найду подходящего покойника, выкопаем его. Вы руку ап! И мне перешьёте.

— Дмитрий Иванович, тебе не кажется, что воровать руки у покойников недостойно дворянина?

— Да какой воровать! Им всё равно уже не надо. Только пропадают зазря. Вот, помню, Василий Фёдорович пришил мне однажды руку художника. Как я ей фехтовал, как фехтовал! А на досуге ещё и рисованием занялся, жаль, не сохранились мои картины.

— Нет, Дмитрий Иванович, грабить могилы мы не будем.

Киж посмотрел на меня с осуждением. Надулся как мышь на крупу, молча налил полный стакан и залпом выпил.

— И что мне, Константин Платонович, одноруким ходить?

— Зачем? Я тебе механическую руку сделаю, лучше старой будет.

Обида в его взгляде сменилась скепсисом.

— Видел я у одного прусского барона такой протез. Им только по головам стучать, как дубинкой. Он даже бутылку ей взять не мог, не то что…

— Дмитрий Иванович, я тебя когда-нибудь обманывал? Как думаешь, если я могу сделать сложнейшую механику лошади, то не сумею сделать нормальную кисть?

Подняв руку, я пошевелил в воздухе пальцами.

— Уж поверь мне, не эфирный трином Ньютона, а гораздо проще. Двадцать семь костей, тридцать три мышцы, и куча места, куда можно спрятать дополнительное оружие.

Киж задумчиво запрокинул голову и несколько секунд разглядывал потолок. А затем резко посмотрел на меня и переспросил:

— Оружие? Это не помешает, Константин Платонович.

А когда начнёте? Сегодня? Я могу посмотреть, как вы её делаете?

— Ты сначала отдохни и восстановись.

— Так я уже!

— Дмитрий Иванович, тобой сейчас впечатлительных девиц до обмороков доводить можно. И пей поменьше, чтобы мне не пришлось настройку десять раз проводить.

Я встал и похлопал мертвеца по плечу.

— Придёшь в себя — будет тебе новая рука. Ещё понравится, попросишь и вторую руку на механику поменять.