Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Как было бы прекрасно увидеть его таким, каким он был тогда, когда в нем жили наши бабушка и дедушка.

Отвернувшись от двери конюшни, в которой исчез ее муж, Хелена расправила плечи и подтвердила свои намерения.

— И вы увидите! — воскликнула она решительно. — Я знаю, что говорю, Чарльз. Клянусь, что это прекрасному зданию будет возвращена его былая слава, даже если мне потребуется каждый пенни, который у меня есть!

— Ну, я надеюсь, что этого не потребуется, возразил Стэндиш с улыбкой. — Но ты, конечно, можешь положиться на мою поддержку.

Я обещаю, что тебе только стоит попросить, и я все сделаю, кроме, конечно, шпаклевки стен.

— Думаю, нам не придется прибегать к таким крайним мерам, — весело отозвалась Хелена, стараясь поддержать остроумие Стэндиша, понимая, что он хочет отвлечь ее от стремительного ухода Маркфильда. — Может быть, ты составишь мне компанию в Вестпарк? Мы пообедаем и сможем обсудить некоторые детали — конечно, если ты готов пройти по этому ужасному мостику.

— Ты можешь записать его в свой список первостепенных работ, — рассмеялся Стэндиш, подставляя ей свой локоть.

— Прежде чем один из нас свалится в реку!

Стоя в тени у косяка двери в конюшне, Ричард угрюмо смотрел, как его жена уходит с его кузеном. Удрученно покачивая головой, он пытался поверить в то, что Чарльз повернет ситуацию к лучшему. Но что, если он попробует флиртовать с Хеленой! Они казались в дружеских отношениях, и это было, скорее всего, результатом его собственного вынужденного отсутствия в городе, когда из-за опасения возможной реакции барона Барринггона на объявление об их предстоящей свадьбе он попросил Чарльза побыть рядом с его будущей невестой.

Тем не менее ему было обидно стоять и смотреть, как его жена ушла рука об руку с другим мужчиной, когда для собственного мужа у нее даже не находилось улыбки!

Нахмурившись, он подошел к загону, отвязал жеребенка и продолжал неспешную тренировку, которой его горячо любимый дед так долго и тщательно обучал его. Если бы женщин можно было бы приучать так легко, как лошадей, подумал он с тоской, когда жеребенок осторожно полез носом в его карман в поисках ожидаемого угощения.

Но затем, вспомнив решительный вид и смелые ответы Хелены, он грустно вздохнул, сделав заключение, что ходить по струнке не свойственно ее натуре. Однако, поскольку он никогда не поворачивался спиной к трудностям, он решил, что ему нужны дополнительные усилия, если он хочет завоевать ее доверие и — что более важно — ее любовь.