Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Умница, – хвалит он, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями и слизывая единственную слезинку. – Какая же ты у меня умница…

У меня…

Он говорит так, будто я для него что-то значу, и…

Он обнимает меня и медленно выдыхает.

А у меня в унисон с бешено бьющимся сердцем, проносится мысль, которая, увы, облегчения не приносит. Трудно будет не сгореть рядом с ним, если он так сильно меня обжигает…

Глава 12. Рэй

Единственное, чего мне хотелось утром – встать с кровати, пересечь гостиную и оказаться в спальне девчонки.

Поймать ее полусонную, полную ленивой утренней неги, подмять под себя. Мягкую, податливую, горячую.

От одной этой мысли в паху тяжелело.

Но пришлось сделать над собой усилие и отказаться от этой идеи. У меня оставалось еще одно дело. Важное дело. Поэтому я поднялся ни свет ни заря, заказал завтрак на двоих на десять. Девчонка все еще спала, во всяком случае никаких звуков из ее комнаты не доносилось. Я, стараясь не шуметь, вышел из номера.

Боб, владелец музыкального магазинчика, встретил меня как родного.

Еще бы! Ведь мое появление всегда означало покупку на крупную сумму. Так что обрадовать его мне было нетрудно.

– Рэй, какие люди! Чай? Кофе? Или сразу в зал? Что тебе нужно сегодня: микрофоны, аппаратура?

– Нет. Скрипка.

Боб удивленно вскинул брови. Не слишком обычный для меня заказ. Так что мне пришлось уточнить свою просьбу:

– Мне нужна хорошая скрипка, действительно хорошая. У тебя есть что-то по-настоящему достойное?

Боб уверенно кивнул и повел меня вглубь магазина, по пути интересуясь:

– Решил поменять звучание? В новом альбоме можно ждать соло на скрипке? Сейчас это модно.

– Нет, вряд ли. Звучание останется прежнем, а скрипка – это, скажем так, личное.

Хрен знает, зачем я это сказал. Не его дело – для чего мне скрипка, да и пояснять что-либо чужим людям я не привык.

Но стоило эти слова прозвучать, и я понял, что, наверное, мне все-таки хотелось произнести это вслух. Хотелось услышать, как это звучит, прочувствовать вкус этих слов.

Личное."

"Девчонка и вправду становилась для меня чем-то личным. И, на удивление, это не раздражало и не пугало. Хотя после неудавшихся отношений со Стефани любое проявление привязанности должно было вызывать не самые приятные эмоции, а здесь изначально о привязанности речи не шло.

Трах на три дня – не более.

Я даже до сих пор не знал ее имени.

Но девчонка чем-то меня зацепила. Не только телом, хотя и им тоже. Она оказалась на удивление милой.