Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

От того, что происходит с моим телом, стоит этому мужчине меня коснуться. И от того, что я испытываю при этом, хотя вроде бы не должна.

Солоноватый привкус во рту… Это должно было быть неприятно, отвратительно. Но нет. Наоборот, внутри разливалось сладкое, особое удовольствие от того, как я чувствовала каждый его вздох, каждый тихий стон и хрип надвигающегося наслаждения.

Да, призналась себе.

Если бы он захотел, если бы он позволил, я бы осталась в той комнате. И я хотела продолжить.

Странно, немного пугающе, но я готова была идти за этим мужчиной дальше.

Да, я понятия не имела, что буду чувствовать помимо боли, когда его член будет во мне. Но хотела, чтобы он сделал это.

Усмехнулась своим путаным мыслям. Взрослые девочки не говорят «это», так что…

Да, я хотела, чтобы он трахнул меня. Именно он. Хотела пойти с ним до конца и ощутить его член не только на своем языке, но и в себе.

Когда-то я мечтала, что моим первым мужчиной станет тот, кого я буду по-настоящему любить. И если бы тогда мне сказали, что я буду думать о члене мужчины, которого ни разу даже не видела, я бы не поверила, рассмеялась, поставила на кон все свои деньги, что это полнейшая чушь.

Но именно этот мужчина открыл для меня врата удовольствия. Именно он показал мне, как сильно я могу кого-то хотеть, и что любовь ни при чем. Он приучил мое тело к себе, даже сейчас, стоило вспомнить, как его губы сосали мои соски, и я чувствовала тепло между ног.

Мне нравились его развратные прикосновения, нравилось, что он доминирует, нравилась дрожь предвкушения, которая возникает, стоит услышать его властный голос или даже почувствовать, что он в комнате.

А еще, несмотря на некую грубость и власть надо мной, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Опасное чувство. Куда опасней желания, которое он во мне вызывал. Потому что еще никогда и ни к кому я не тянулась так, как к моему временному владельцу.

А дальше…

Не хотела думать, что будет дальше. Не хотела думать и о том, что мне уже его не хватает, хотя прошла всего пара минут, как я вышла из его комнаты.

И радоваться бы, что отпустил меня, ликовать, что пока не взял в полном смысле, а было тоскливо…

Может быть, так и проявляется стокгольмский синдром? Когда разум дает сбой, остаются инстинкты, желания и привязанность, которой быть не должно.

Опустившись на кровать, откинулась назад, не чувствуя сил.

Кажется, сейчас меня отпустили надолго. Во всяком случае он сказал:

– Встретимся за ужином.