Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Да ладно, чего там… Это лет двадцать как случилось. — Дядя махнул рукой и явно через силу заставил себя улыбнуться. — Я уже, считай, и забыл, как оно. Так что у нас теперь Катюшка с Полиной княжны, Анна Федоровна — княгиня. А я — просто Олег Михайлович.

— Ну, а я — просто Игорь, получается. — Я протянул руку и легонько потрепал дядю по плечу. — Но на что-то да пригожусь.

— Еще как пригодишься! — отозвался дядя, тут же повеселев. — А мне, получается, еще про Гром-камень все рассказать надо. Про Пограничье, про Неву, про Тайгу… И про отца тоже — ты ж, небось, ничего и помнишь толком.

— Не помню. Так что рассказывай. — Я сполз чуть ниже по сиденью, устраиваясь поудобнее. — Ехать нам еще долго.

Глава 4

— Ну вот. — Дядя легонько толкнул меня локтем. — Уже почти приехали.

Это «почти» продолжалось уже минут пятнадцать, не меньше. После того, как мы свернули с трассы, гладкий асфальт под колесами чуть ли не сразу сменился сначала разбитой дорогой, а потом и грунтом. Скользким, размытым и со здоровенными лужами, оставшимися после недавних дождей.

Роскошное авто Белозерского здесь, пожалуй, село бы на брюхо, не проехав и километра, зато дядин «козлик» — так он почему-то называл внедорожник — справлялся на отлично.

Дергался, вилял на поворотах, натужно ревя мотором, но все же упрямо штурмовал горки и задорно прыгал через лужи. Правда, нас с Катей при этом трясло и швыряло, как гвозди в банке. Я еще кое-как держался, а ее сиятельство вредина, кажется, приложилась головой о крышу и теперь сердито пыхтела за спиной, явно желая мне чего-то подобного.

— Почти? — с улыбкой переспросил я. — Значит, уже ваши владения?

— Вотчина, — по привычке поправил дядя. — Ну да. Тут до Отрадного рукой подать.

— А это тебе тогда зачем? — Я указал на потертый приклад штуцера, торчавший между сиденьем и рычагами сбоку. — На нас могут напасть?

— Да не должны… Но на Пограничье всякое бывает. Здесь тебе не Москва и не Новгород. И даже не Тосна.

Я молча кивнул. Дядя явно что-то недоговаривал, однако допытываться сейчас, пожалуй, не было никакого толку — за три с лишним часа дороги он и так успел слегка охрипнуть.

Так что оставалось только вернуться к разглядыванию пейзажа за стеклом."

"В котором, наконец, появилось хоть какое-то разнообразие: среди деревьев по обеим сторонам и дело мелькали заборы и крыши хуторов, а где-то километра через полтора дома подобрались к дороге чуть ли вплотную, понемногу выстраиваясь вдоль нее в ряд.

— Вот оно — Отрадное. Дом родной.