Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но очень вас прошу, не звоните Максу, пожалуйста, — и, чтобы хоть как-то достучаться до Генри, в сердцах выпалила: — Я его не люблю и не хочу его больше мучить. Поймите, я не приму его помощь.

Мои слова эхом срезонировали о стены, и в комнате повисла тишина. Генри некоторое время молчал, будто принимал решение, а затем, бросив ещё раз внимательный взгляд на мое лицо, уверенным тоном произнес:

— Тебе нужна профессиональная помощь, и я принял решение. Я звоню Ричарду. Не уверен, что он согласится, но надеюсь, он не откажет, если я объясню ему ситуацию и лично попрошу его.

Глава 4

Мне снился сон. Синее, почти черное покрывало океана, уходящее далеко за горизонт, яркое солнце, слепящее глаза, и белый прохладный песок, в котором утопали мои ноги."

"Я стояла у самой кромки воды и наблюдала за бескрайней гладью Соляриса, который иногда окатывал мои ступни холодной водой, и был, как и подобает стихии, непредсказуем. Внезапно я услышала чей-то тихий голос и повернула голову — совсем близко, в полуярде от меня, на песке сидела маленькая темноволосая девочка лет четырех, опустив голову так, что я не видела ее лица.

Она была одета в яркий детский купальник цвета морской волны и лепила замок из песка, напевая знакомую мелодию, которую я никак не могла вспомнить.

— Надо же, у меня был такой же купальник в детстве, — улыбнулась я ей, но она, не обращая на меня внимания, продолжала строить свой замок.

Прислушавшись к словам песенки, я наконец вспомнила ее и тихо, в унисон, начала ей подпевать “Лунная река, шире чем миля, Я переплыву тебя однажды…”

Прервав песню на полуслове, она вскинула на меня взгляд и тоже, как и я, щурясь от солнца, улыбнулась.

Ее голубые глаза и улыбка показались мне знакомыми, я присмотрелась и внезапно осознала, что сейчас смотрела на саму себя, только совсем маленькую.

— Красивый домик? — спросила она.

— Да, — улыбнулась я и, присев, прошлась ладонью по мокрому песку, где все еще виднелись отпечатки маленьких ладошек ребенка.

Внезапно подул холодный ветер, солнце скрылось за облака, Солярис с присущей только ему мощью поднял волну, и наш красивый замок смыло, оставляя лишь ровную мокрую гладь песка.

— Зачем он он смыл мой домик!? Ведь я его так долго строила! — расплакалась девочка, а я, чтобы успокоить ее, подсела совсем близко и, обняв ее, тихо произнесла, вытирая слезы с ее щек:

— Не плачь, это всего лишь замок из песка. Он был ненастоящий.