Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И, зажмурившись, выдала первое, что пришло в голову: — Эм… просто нас на уроках самообороны учат, как расслабляться после неудачного боя…

Господи, что я несу?! Какие уроки самообороны? Какое расслабление? Кажется, даже мои пятки покраснели. Но не могу же я просто сказать, что сама его мысль о Юле заставляет меня перекоситься от злости! Или могу?

Тем временем, Марк ожил после моего странного предложения и от души расхохотался:

— Смешно! А если серьезно? — не унимался тот, но не сильно расстроился, когда я запуталась во вранье и промолчала.

Затем разрешил мне отстраниться от него и подождать, когда мужчина перевернется на живот."

"Я не видела ничего криминального, когда села к нему на пятую точку и серьезно скомандовала:

— Рубашку сними. Что я, по-твоему, массировать должна? Хлопок?

А вот братик, видимо, видел. Я буквально чувствовала, как напряглась каждая мышца его спины, а в голове сражались сотни мыслей. Они словно выпрыгивали из его полушарий и кружились вокруг… Мне было хотелось уже свести все в шутку, когда он слегка повел бедрами и, сбросив меня с себя, сел.

— Марк, если ты не хочешь, — Юля за стенкой. Я не принуждаю тебя. Просто предлагаю… — слишком оптимистично протараторила я, старалась не думать о том, как больно становится где-то в груди. Ведь я сама не дала ему сказать правду о вчерашнем вечере мне в лицо и до сих пор считала этот поступок правильным! Но как же горько… — Эм… Что ты делаешь??

Пока я тонула в самокопаниях, Грант начал медленно расстегивать мелкие пуговички, заставляя безотрывно следовать глазами за каждым движением его пальцев.

Как я не старалась, угомонить сердцебиение не выходило, а идея помочь ему сделать это быстрее стала главным бредом года! Нет, ну нормально вообще?

— А как я, по-твоему, могу рубашку снять, лежа на животе, а? — закатив глаза в притворном негодовании, он, наконец, потянул за рубашку и вытянул ее заправленные края из брюк. Теперь все его внимание было сосредоточенно на запонках, а я, затаив дыхание, ждала, когда он повернется и я смогу увидеть его тело.

Боги, лучше бы ему этого не делать! И в этот момент он повернулся, растерянно уставившись на меня: — Можешь помочь? Никогда не делал этого сам…

Стараясь не думать, что стоит за последними словами, я подползла к нему и, не глядя в глаза, начала снимать запонки. Конечно, опыта у меня не было, пальцы соскальзывали с позолоченного метала, а мелкие драгоценные камушки царапали не послушные пальцы.