Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только ты и я, а? — оживленно предложил друг и столько надежды было в его голосе, что меня повело. — Ничего такого. Просто хочу провести день весело… Как раньше.

Я было хотела тактично отказать, но тут получила ""удар в спину"" от Гранта:

— Кажется, я запрещал тебе с ним общаться, Воронцова. Раз до тебя так туго доходит, то до конца пребывания в Москве ты под домашним арестом! Выходить на улицу можешь только с моего разрешения или… со мной!

— Давай! — сцепив зубы, ответила я довольному Никите, а затем, поворачиваясь спиной к безучастному адвокату и наигранно спокойному опекуну, демонстративно взяла друга за руку и помахала на прощание ручкой.

— До совершеннолетия я несу за тебя ответственность и заявляю, что стоит тебе переступить порог суда — и тебя ждут проблемы! Хочешь узнать, какие? Счастливого пути! — крикнул мне в след Грант.

— Ждать-то осталось два дня! — как бы невзначай бросил юрист и Марк прорычал. По-настоящему! Буквально сломав кулаком стул рядом с ним!

Мурашки прошли по спине.

Пришлось остановиться и, переглянувшись с не менее ошарашенным другом, посмотреть на Дмитрия Геннадьевича.

— О чем вы?.. Что вы имели ввиду?! — нетерпеливо протараторила я, совсем не замечая огнедышащего дракона рядом.

— Как я понял, долгих объяснений вы не любите, Алиса. Скажу кратко. Вы, оказывается, на год старше, — игнорируя строгий взгляд босса, поделился адвокат. — Ваши родители так хотели подобрать похожую девочку внешне (голубые глаза, светлые волосы и так далее), что согласились даже на годовую разницу.

Вам сейчас семнадцать на самом деле, и, по странному стечению обстоятельств, — восемнадцать будет тридцать первого декабря. То бишь через два дня. Достаточно ясно изъясняюсь?

Внутри наступило такое замешательство, что думать здраво никак не получалось. Никита весьма ощутимо потянул меня за руку, заставляя повернуться спиной и бросить опекуну:

— Ну что же, тогда увидимся через два дня, да? Пока, Грант!

Я была слишком зла, обескуражена и расстроена, чтобы находиться в обществе Марка еще хоть минуту!

* * *Я заходила в здание суда запуганной шестнадцатилетней девчонкой, а вышла счастливой, практически совершеннолетней, девицей, под руку с парнем, приехавшим на байке! Я не знала, почему мне так хорошо.

Почему смеялась и орала всю дорогу, когда Никита вез меня куда-то. Я даже не спрашивала — куда. Было плевать."

"Наверное, это стресс. Организм не знал, как выплеснуть весь тот ужас, что я пережила сегодня.