Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Во время чаепития детектив тактично расспрашивала пожилую женщину о ее жизни в доме Горских, о взаимоотношениях между хозяевами, об их знакомых и друзьях. Постепенно дошли до соседей.

– Вас в момент убийства Анастасии не было в городе, – проговорила Мирослава, – но, может быть, вы уже знаете, что Анастасию обнаружила Серафима Соколова.

– Да, – кивнула Коровкина, – Сима живет на шестом этаже.

– Она часто к вам по-соседски захаживала?

– Не ко мне! К Юлиану.

– Они дружили?

– Ну что вы! – отмахнулась женщина. – Юлиан уже взрослый парень, а Сима еще ребенок.

– Но зачем-то она к нему приходила.

– Приходила, когда у нее что-то с домашними заданиями не получалось. Сима – девочка старательная, но сейчас детей так нагружают в школе! И далеко не каждый сам может разобраться. Родители тоже Симе помочь не могли, они сами ни бум-бум.

– А Юлиан помогал?

– Конечно! Он хоть и в институте учится, но школьные уроки забыть еще не успел. Да Сима и не злоупотребляла, приходила нечасто. А когда приходила, сидела тихо, глаз с Юлиана не сводила, буквально в рот ему смотрела.

Хорошая девочка, – вздохнула Авдотья Ивановна, – а живется ей несладко.

– Ее бабушка сказала, что Серафима в больнице с матерью, – осторожно проговорила Мирослава.

– Да. Она, бедная, и не знает, что Юлиана нашего задержали.

– Как, то есть, не знает?

– Кто же ей скажет?

– Бабушка.

– Не станет она Симу расстраивать, тем более что она в больнице с матерью.

– Но рано или поздно девочка все узнает.

– Лучше поздно, когда найдется настоящий убийца и нашего Юлиана отпустят.

Вы ведь найдете его? – Коровкина посмотрела на Мирославу, и в глазах ее была такая горячая мольба, но Мирослава не выдержала и пообещала:

– Найду, обязательно найду. – Ей казалось, что она уже знала имя убийцы, и от этого осознания у нее щемило сердце. – Авдотья Ивановна, – спросила она, – с вами разговаривал следователь?

– Нет, – покачала головой Коровкина.

– Почему?

– Неинтересна я ему. Меня же не было в тот день в квартире, вот он и думает, что я ничем помочь следствию не могу.

– А вы можете?

– Сама не знаю.

– Положа руку на сердце, скажите мне, Настя приставала к Юлиану?

– Было дело, – вздохнула женщина. – Она, конечно, при мне своих чувств к нему не выказывала, хоронилась. Но ведь, когда живешь в одном доме, шила в мешке не утаишь, глаза-то у меня не завязаны.

– А у Вадима Евгеньевича вроде как завязаны? – спросила Мирослава.

– Он их себе сам завязал! – невольно вырвалось у Авдотьи Ивановны.