Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, скалился. Он что, читает мои мысли? — Ты дома. Там, где тебе следует быть.

— Мы договаривались о другом. — сказал я, цедя каждое слово. — Ты обещал, что я буду самым сильным на земле. Самым могущественным демонологом.

— А я солгал? — удивился демон, подняв брови. На его морде действительно отпечаталась маска удивления. — Марк, ты действительно был самым сильным демонологом на твоей планете. Но самый сильный — не значит бессмертный. То, что тебя смогли обвести вокруг пальца, кучка поехавших приверженцев конца света говорит в дурном тоне только о тебе.

Тем более, что это сделал человек, которому ты доверял больше всего.

Я скрипнул зубами от злости.

Он откинулся на спинку своего трона, сложив когтистые лапы на животе и рассматривал меня, как кошка рассматривает мышонка в углу, которому некуда бежать.

— В договоре написано, что я буду жить долго. Очень долго. И буду самым сильным. Подними контракт, демон. Посмотри, что там сказано.

— Ох-хо-хо, посмотрите, — он наигранно смеялся, словно играл на публику, — у щенка появились зубки.

Как любопытно.

Азазель отставил лапу в сторону от себя. Его кисть загорелась ярким пламенем, после чего он тряхнул ею, словно сбрасывал брызги воды. В лапе был древний пергамент с завернутыми краями.

— Каммерер Марк Андреевич. Двадцати семи лет отроду. Заключил договор с одним из верховных демонов Ада, именуемого Азазель, о том, что… он будет жить не менее ста пятидесяти лет и будет самым сильным демонологом на планете. В обмен на это, по истечению обозначенного срока, он отдает свое тело и жизненную энергию во владения Азазеля на веки вечные.

Он перевел взгляд с пергамента, который рассыпался на пепел. Его подхватил порыв горячего ветра и разнес по пространству вокруг.

— Верно, — сказал я, чуть вздернув подбородок. Я не боялся его. Чего можно бояться, если я уже попал в ад? Только бесконечных мучений и страданий. Но меня они если и ждут, то через сто пятьдесят лет, а до того я планирую найти выход из скверного положения.

— Ну, — он хлопнул в ладоши, — значит так тому и быть.

— Уговор дороже денег, не так ли?

— Так.

Он сделал круговое движение рукой. В пространстве образовалось овальное «окошко», в которой был видел мир. Я наблюдал за происходящим, будто со стороны. Словно смотрел кино. Это был темный переулок. Виднелась мощеная булыжниками дорога. Никакого асфальта. Мох на старых глиняных домиках."

"« Это не мой мир… — пронеслась в голове мысль».

— Верно, — сказал Азазель, снова широко улыбаясь.