Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я остановился возле стола с сундуками и очертил пальцем медной раструб граммофона. От него тоже веяло теплом. Механизм не был рассчитан на столь длительную работу. Как и пластинка — отыграть ей осталось пару десятков раз.

И я был уверен, что впустую ни один из них не пропадет.

— В прямом. Сто пятьдесят тысяч — это большая сумма. Я бы сказал, что это отличный первый взнос. Продолжай в том же духе.

— Нет, чародей, ты, должно быть, бесповоротно свихнулся. — рявкнул демон. — Мои ресурсы хоть и велики, но все же им тоже есть предел.

Я лениво махнул в его сторону рукой.

— Эти сказки прибереги для какого-нибудь школяра, который второпях переписал старое пособие из оккультной секции. Мне эти сказки рассказывать не надо. Монеты из тебя сыплются, как из уличного автомата с жевательной резинкой.

Словно в подтверждение этому он икнул, содрогнулся всем телом и отрыгнул себе на ладонь очередной кругляш с ребристыми краями. После чего привалился к стене и шумно выдохнул.

— Может, ты… и прав, — прохрипел Рафаил, переводя дыхание, — но это не значит, что процесс мне нравится!

Я развел руками.

— Жизнь — штука несправедливая, даже к ребятам вроде тебя, кто толком никогда и не жил. Но не переживай. Я знаю, как помочь тебе не заскучать за работой.

Он сразу понял, что я собираюсь сделать, потому что хищный взгляд сменился умоляющим, как у побитой собачонки. Это не помогло бы ни при каком раскладе — я слишком хорошо знал как демоны умеют влиять на людей и играть эмоциями.

Тонарм опускается. Игла встает в канавку. Пластинка начинает крутиться. Быстро, около восьмидесяти оборотов, так что буквы на яблоке сливаются воедино.

Слава Марии, все верно. Но и Альф не подвел, чертяка. С выдумкой подошел к делу, тут можно только похвалить.

— Особо не наслаждайся, ладно? Скоро навещу тебя и проверю.

— Аррргх, ненавижу тебя, Каммерер! — донеслось мне в спину.

Я ухмыльнулся. Вот и правильно, Рафаил. Так и надо.

* * *— Долго ли нам еще ехать?

Молодой мужчина с бледным лицом смотрел в окно старенькой мотокареты.

Неубранные, заросшие пашни за стеклом сменились лесом, таким густым, что за деревьями было не видно солнца. Хотя на улице стоял день. Хронометр на его запястье показывал четверть третьего пополудни.

Мотокарету изредка потряхивало на неровной дороге, и всякий раз мужчину одолевало опасение, что следующего такого толчка это корыто не переживет. И они застрянут здесь всей дружной компанией.