Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Иногда мне мерещилось, что запах чуть горьковатый, иногда от сладости покалывало во рту. Но всегда хотелось втягивать его в себя и пить, как холодную воду в жаркой пустыне. Казалось, в нем был заключен и жар разгоряченных тел, и аромат эфирных масел и что-то невыносимо грешное, отсылающее к первобытным реакциям. Тело неизменно откликалось острым желанием. Так пахли бы ночи любви, заполненные горячим сексом.

Короче, когда осознание происходящего снова включилось, выяснилось, что Гелиан давно убрал руки и не держал меня, хищно наблюдая, как я, жадно втягивая в себя воздух, находилась в опасной близости от… эммм… ширинки.

Внезапно дошло, что обстановка в машине незаметно стала какой-то другой. Очень настораживающей. Бикфордов шнур почти догорел, оставив меньше миллиметра до взрыва целого склада с динамитом. Суккуб словно сжался перед броском, его возбуждение стремительно выходило из-под контроля. Это проявлялось совсем не как у людей. Лицо застыло неподвижной маской, оставив живыми только глаза, которые почти заволок туман настоящего безумия.

Черт… а как хочется дернуть в сторону рубашку и провести языком по напрягшемуся прессу… именно языком. Страшно тянуло попробовать на вкус это воплощение самых гадких и притягательных фантазий… все попробовать… аж во рту пересохло.

Я отдернулась, но не так поспешно, как стоило бы. Тело размякло, и взгляд Гелиана напрягал меня все сильнее. Ой, что наделала… как теперь обратно пробудить в нем разумность? Так, спокойно. Нужно нечто совершенно неожиданное.

Сейчас любое лишнее движение, даже слишком глубокий вздох спустит курок. Либо получится обезвредить бомбу за секунду, либо будет взрыв. Главное только не думать, что за взрыв, а то руки сами потянутся к его источнику."

"Я со всей дури (ну может не со всей, но с больше частью точно) размахнулась, ударилась рукой о дверцу машины и взвыла. На глазах снова выступили слезы. Но это, кажется, помогло. По крайней мере, Гелиан двинулся и это был не рывок, а вполне человеческое движение.

Значит, безумие отступало. Ведь страшнее всего — абсолютная неподвижность перед бурей. Потому что потом следует ад (в моем случае рай). Закрепляя успех, я повторно размахнулась, чтобы опять нанести бедной кисти вред… он успел перехватить, стремительно превращаясь обратно в нормального… демона.

— Не надо… делать себе больно, — голос все еще был чуть шипящим, и в нем отчетливо слышалось что-то… сдержанное с огромным трудом.