Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По его собственным словам, Зорге выехал из Шанхая в Москву в декабре 1932 года. Первоначально он планировал вернуться домой окончательно после двух лет пребывания в Китае, однако его «обязанности были слишком многочисленны, чтобы их можно было закончить» в то время, и потому он решил остаться еще на год.

Личность его преемника «Поля» по-прежнему остается не установленной, а последующую деятельность группы можно проследить лишь фрагментарно. Известно только, что в октябре 1931 года Зорге, согласно указанию из

Москвы, послал Клаузена установить радиосвязь с группой 4-го Управления в Харбине.

"В начале 1934 года связь с Шанхаем, похоже, оборвалась. Наиболее вероятная причина этого — возросшие оперативные трудности в Шанхае после «инцидента» 1932 года. 4-е Управление прекратило — по крайней мере, на время — свои операции в Шанхае где-то в 1933 году. Самого «Поля» Клаузен встречал в том же году, некоторое время спустя в штаб-квартире в Москве, одетого в форму генерал-майора Красной Армии.

По заданию 4-го Управления Красной Армии Рихард Зорге провел в Китае три года.

И за это время приобрел себе репутацию не только журналиста, специализирующегося на дальневосточных делах, но и эксперта по китайскому сельскому хозяйству — теме, совершенно необходимой для изучения будущего китайского коммунизма. А кроме этого Зорге выполнил и все поставленные перед ним задачи секретного характера. Как говорил он японскому следователю, «благодаря статьям, которые я присылал из Китая, я стал хорошо известен в мире германской журналистики».

Приобрел он также и бесценный опыт подпольной деятельности в условиях Дальнего Востока.

Данные об этой стороне его деятельности можно почерпнуть почти исключительно из его «признания» и показаний на следствии после ареста в октябре 1941 года, а также из японских источников и из показаний других членов группы во время их пребывания в японской тюрьме. История китайской миссии, таким образом, может быть воссоздана по кусочкам, на фоне строгого тюремного заключения, изоляции и интенсивных допросов, длившихся многие месяцы.

Сам Зорге был прекрасно осведомлен об опасности, грозившей любому немцу, в случае если какая-либо связь между нацистом и японскими властями выйдет наружу, но он также прилагал все усилия, чтобы скрыть, насколько это было возможно, информацию о структуре советских разведывательных операций в целом. Всегда оставалась возможность, что в конце концов он найдет способ вернуться в Советский Союз.