Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Досадные инциденты являлись, по сути дела, оперативным риском, однако несколько второстепенных дел усилили тревогу Мейзингера и должны были привести его к расследованию новых или, по крайней мере, активизации старых «дел», чтобы с помощью серии показательных разоблачений продемонстрировать свою собственную оперативную эффективность.

Первый эпизод в бурной деятельности, развитой Мей-зингером, касался молодого германского студента, учившегося в Токио по обмену, Клауса Ленца, разоблаченного в ноябре 1941 года, когда он пытался подкупить посольского курьера — агента германской военной разведки по совместительству, чтобы попытаться установить подпольный радиопередатчик на территории посольства.

Ясно, ради кого была предпринята эта попытка, и Мейзингер договорился, что Ленца силой увезут обратно домой на германском судне, прорвавшем блокаду, которое зашло в японские воды в середине марта и сейчас направлялось в Европу.

Однако предприимчивый молодой человек ухитрился сбежать на берег и провести три вечера у своей любовницы Стеллы Касприк, жены бывшего помощника польского атташе в Токио, и сообщить ей информацию об этом судне.

"Ленца вновь арестовали, доставили на борт и отправили в Германию, и японская полиция впоследствии намекала, что он, возможно, был связан с русской разведслужбой и что за день до того, как его доставили на германский пароход, он через свою любовницу-польку встречался с сотрудником британского посольства.

Мейзингер не знал, как интерпретировать значение дела Клауса Ленца, которое заставляло предполагать о существовании неких работавших по указке Советов и, возможно, Великобритании групп.

Мейзингер докладывал: «Настоятельно необходимы инструкции о дальнейшем ведении дела, поскольку японская полиция очень интересуется им».

А полиция еще в прошлом году просила Мейзингера доставить Ленца в Японию для допросов, поскольку якобы была неопровержимо доказана связь между Зорге и Ленцем, «работавших на одну и ту же контору». Самого Зорге во время допроса спрашивали о Ленце.

«Я удивлялся, не сумасшедший ли он часом», — отвечал Зорге.

Этот странный молодой человек работал на официальное германское агентство новостей, где его обязанности заключались в отслеживании пресс-телеграмм, поступавших в посольство каждую ночь, то есть там же, где работал и Зорге. Эти двое не имели прямого контакта, встречаясь лишь, когда Ленц выходил из офиса рано утром, а Зорге приходил составлять ежедневный бюллетень новостей.