Возможно, что самая ценная услуга, оказанная им группе Зорге, заключалась в обеспечении Зорге сульфаниламидными препаратами, когда тот слег от неожиданного и крайне опасного приступа пневмонии. Сам доктор никогда не встречался с Зорге, и лекарства для незнакомого иностранца, без сомнения, передавались через Мияги. Но судя по заявлению доктора Ясуды, которому можно верить, Особая высшая полиция знала о той медицинской помощи, которую он пусть косвенно оказывал Зорге. Ясуда утверждает, что, когда в ходе следствия его избивали в полиции, один следователь сказал, обращаясь к другому: «Это та самая свинья, которая лечила Зорге и спасла его от неминуемой смерти».
Однако д-р Ясуда оказался единственным из группы Мияги, с кем в окружном криминальном суде обращались достаточно мягко. Его приговорили к двум годам тюремного заключения с отсрочкой приговора на пять лет, что означало, что он фактически освобожден от заключения.
Остальным шестерым членам группы Мияги пришлось намного хуже. Экс-капрал Коширо получил жесточайший приговор: пятнадцать лет тюрьмы.
Тагучи отправили в тюрьму на тринадцать лет. Яману — на двенадцать. Куцуми Фусако приговорили к восьми годам, а Акийяму, переводчика Мияги, к семи. Миссис Китабаяси получила срок в пять лет. Она умерла в 1945 году, вскоре после освобождения. Другие были выпущены на свободу с началом оккупации — в конце лета 1945 года.
На Одзаки работало четыре субагента: Каваи Текиши, Мизуно Шигери, Кавамура Йошио и Фунакоси Хисао. С момента освобождения из заключения из тюрьмы Чунциня летом 1936 года и до сентября 1940-го Каваи оставался на континенте, главным образом на севере Китая.
Поначалу он работал на организацию, называемую Институт исследования проблем Китая, располагавшуюся в Тянцзине, и его главным помощником в этом рискованном предприятии был Фунакоси Хисао, управляющий тянцзинским филиалом газеты «Иомиури Симбун», старый друг Одзаки и бывший член шанхайской группы Зорге. Целью этого института, как можно было судить по его названию, было изучение политической и экономической ситуации на севере Китая.
Это был период интенсивного проникновения Японии — экономического, политического и военного — в огромный регион с центрами в Пекине и Тянцзине. Таким образом, Институт исследования проблем Китая относился к числу очень модных в те дни организаций и потому мог рассчитывать на поддержку японских чиновников на севере Китая. А кроме того, он обеспечивал отличную «крышу» для коммунистов.
