Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Была сделана следующая оговорка: это решение может быть изменено в случае непредвиденного развития событий в русско-германской войне, когда может создаться ситуация, способная вызвать серьезные последствия в сибирском регионе, если такая военная ситуация… (неразборчиво) самое позднее 15 сентября, вероятно, что вопрос о войне против Советской России будет оставлен как решенный до следующего сезона. Соединения, которые должны быть отправлены в Маньчжурию, вероятно, проведут там зиму, если ситуация предполагает возможность нападения на Россию следующей весной.

Согласно информации, полученной Одзаки из военных источников, армия начнет сражаться, когда будут выполнены следующие два условия:

1. когда Квантунская армия будет втрое превышать по силе Красную Армию;

2. когда появятся положительные сигналы о внутреннем коллапсе сибирской армии».

Одзаки далее сообщает, что подкрепления, посланные в Маньчжурию, были отведены в тыл с линии фронта.

Ввиду такого поворота событий Зорге отправил Одзаки в Маньчжурию, чтобы тот смог на месте изучить ситуацию и получить информацию из первых рук. Одзаки вернулся 15 сентября.

Информация, полученная Зорге из местных германских источников, подтвердила эти сообщения. В начале сентября он радировал в московский Центр:

«После внимательного изучения вопроса Кретчмер, Веннекер и Отт пришли к выводу, что не может быть сомнений в отношении того, что вероятность японского нападения свелась к нулю, по крайней мере, до конца зимы.

Япония нападет лишь тогда, когда ваша страна выведет крупные силы из Сибири и когда там возникнут внутренние политические беспорядки»."

"Заключительная цель потрясающе подробного и точного исследования японской политики и планов в отношении войны с Россией, сделанного Зорге, была теперь достигнута. Его разведывательная деятельность была образцом тщательности и основательности, перепроверки каждого факта, полученного Одзаки из кругов, близких к Коноэ, через военные связи Мияги и ежедневные дискуссии между Зорге и высшими чиновниками германского посольства.

Некоторые утечки информации о политических решениях высокого уровня с Имперского собрания 2 июля до совещания японского высшего командования 20–23 августа были тщательно проанализированы.