Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сам Одзаки, основывая свой анализ на своем знании взглядов принца Коноэ и проверяя их в разговорах с Сайондзи, был с самого начала уверен, что Япония на север не пойдет.

«Вскоре после начала русско-германской войны я сказал Зорге, что Япония не намерена нападать на Россию. Коноэ сказал, что у Японии руки связаны китайским инцидентом. И поскольку он не знает, чем окончатся переговоры о Америкой, он не хочет войны с Россией».

2 июля 1941 года состоялось заседание Имперского собрания, на котором в присутствии императора были одобрены важные решения в отношении японской политики.

Был принят новый план действий, составленный армией и флотом и предназначенный для координации действий обоих как на северном фронте, на сибирской границе, так и на южном фронте — в Китае и на Тихом океане. Если переговоры с Америкой закончатся неудачей, Япония пойдет войной на юг. По словам Одзаки, на Имперском собрании были приняты три важных решения:

«1. Японии следует добиваться удовлетворяющего ее решения китайской проблемы, но в то же время быть готовой к любому критическому развитию событий на севере и на юге, для чего провести всеобщую мобилизацию, которая должна дать возможность направить войска в обоих направлениях.

2. Японии следует оставаться нейтральной и по отношению к Германии, и по отношению к России.

3. Политика нейтралитета в отношении как Германии, так и России решена окончательно»[102].

Проконсультировавшись с Сайондзи, Одзаки доложил о своих изысканиях Зорге, добавив, что японское правительство ожидает краха Советского Союза, как он смог догадаться из разговоров с людьми, близкими к Коноэ.

То, что и армия придерживается такого же мнения, видно было из докладов из ЮМЖД.

Где-то через неделю после собрания Отт получил от Мацуоки краткий отчет о его решениях. По словам последнего, Япония усилила военные приготовления на севере и будет готова «приступить к искоренению большевизма в районах, прилегающих к ее территории.

В то же время онй продолжит активную экспансию на юг».

Германский посол интерпретировал это заявление таким образом, что истинные намерения Японии — мобилизация на севере и нападение на Сибирь при одновременной поддержке господствующей позиции на юге. Сравнив мнение Отта, выраженное в разговоре с ним, с отчетом Одзаки об Имперском собрании, Зорге склонился к версии последнего.