Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не сказать правду и не соврать — высокое искусство, не правда ли?

В обоих случаях я блею что-то нечленораздельное, вот только с родителями и Маликой приходится говорить серьезно.

— Да, мама, — вздыхаю я в трубку. — Мы с Лешей снова вместе, — заверяю я родную под настороженным взглядом Воскобойникова. — Придем в гости обязательно… как только эта дурка закончится, — добавляю раздраженно и неожиданно понимаю, что уже боюсь выглядывать в окно или выходить на балкон. Народу во дворе прибавляется. Да и по шуму, несущемуся из-за входной двери, несложно догадаться, что и подъезд оккупирован самыми прыткими.

— Бедлам какой-то, — бессильно хнычу я, бросая зверские взгляды на Леху. Вот прибила бы, честное слово! Спас от Пирогова, молодец! Только мне теперь эту славу до конца жизни терпеть. Неее, я на такое не подписывалась.

— Леш, — бубню я в который раз, — может, как-то избавиться от этого ужаса? Ну, полицию вызвать, например!

— Я тебе уже объяснял, Кирюшенька, — нахально улыбается звезда экрана. — Придется переждать.

Их никакой силой не сгонишь. Обратная сторона популярности, — довольно хмыкает он. — Выгляни в окно, посмотри, сколько человек меня любит!

— Меня это должно вдохновить? — фыркаю я. Тянусь за телефоном, собираясь полистать ленту Вконтакте и в Инстаграм, но наткнувшись на первый же пост, останавливаю себя. Из всех новостей лидируют сообщения о нас с Лехой. Написал каждый, кто только смог дотянуться до клавиатуры! Несколько человек с моей работы, пара сотрудников из других офисов, Симона — по голове бы ей сковородкой — разродилась плаксивым постом разнесчастной брошенки, и даже парочка моделей выложила фотки с парковки, где эти идиотки обливали мою машину кефиром и посыпали конфетти.

«Мы за тебя отомстили, Симона!» — заверили дурбалайки свою подружку.

— Спасибо большое, девочки, — пробурчал, усмехнувшись, Леха и позвонил брату. — Пока ты там штаны протираешь, бро, я узнал, кто изгадил машину моей Кирочки!

«Вот это талант — все ставить себе в заслуги», — думаю я, накидывая на плечи тонкую шаль.

Меня трусит то ли от усталости, то ли от нервов. «Это надо было так влипнуть, — ругаю саму себя и снова пытаюсь понять, каким образом на меня вышел Пирогов. — Я же нигде не наследила! — в который раз сокрушаюсь мысленно. — Как? И где? Обидно, но я всегда была так аккуратна! Но спалилась… вот только на чем?»

Передача «Что? Где? Когда?», транслируемая сейчас в моей голове, сильно утомляет, но я, расхаживая по квартире, продолжаю перебирать факты.