Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Картина Репина — приплыли!

— Что вы натворили, леди? — я и опомниться не успела, как советник сжал мои плечи и не сильно встряхнул. — Как вы посмели…

— Довольно! — рыкнул принц. — Орте Сигурана, орте Савальяра и орте Мизаниса сюда, немедленно! А ты, — муженек уставился на шокированную служанку, — быстро все убрала и исчезла!

Да уж, говорила мне мама, не дергай за усы тигра, в смысле не зли своего мужчину… Теперь вижу, как матушка была права. Мужчина в гневе страшен!"

"— Анлунирон, отпустите мою жену, — потребовал принц.

— И впредь не смейте к ней приближаться ближе, чем на шаг!

О как!

Я ехидно наблюдала за тем, как сменяются цвета на лице бывшего опекуна. Из красного в серенький, с серенького в беленький. Как проняло-то бедолагу.

А принц все-таки лучше, чем я о нем думала. Вон не стал претензий предъявлять и рассказывать, что его монаршество обидели. Значит, казнь откладывается. Ладушки. Я не против.

— Сабина, вернитесь, пожалуйста, в кресло и поешьте. Я в порядке, это скоро пройдет.

А голодать не стоит. — Мягко обратился ко мне принц, но видимо, решил, что этого мало, сам усадил меня за стол и наклонившись к самому уху прошептал, — это был поучительный урок. Надеюсь на ваше снисхождение.

Точно нормальный мужик! Сработаемся!

Прямо принц-лягушонок, мой принц-лягушонок, который не дал мне ответить. Отошел, галантно всучил вилку и нож, и вернулся к Анлунирону.

А я что, настроение улучшилось, уходить мужчины не планировали, значит и спектакль посмотрю.

В смысле стану свидетельницей великого нагоняя от его высочества.

С чувством собственного достоинства я взялась за мясо. И меня даже взгляд Анлунирона не мог сбить с взятого курса. Вон его как запрет высочества шокировал. То ли еще будет.

Во всяком случае, скучно не будет. Мне так точно. Уж за Сабину отомщу. Девчонка нежно любила опекуна. Кто ж виноват, что он бриллиант под носом не углядел. Такая любовь с годами лишь крепнет, Сабина ради него все бы сделала.

Спустя пять минут и ополовиненного блюда в мини-соловую ввалились трое: уже знакомы мне дедочек, опять в диковинном халате, но на этот раз салатового цвета, и два других мужчины, которые имели похожие одежды, да только голубого и красного цветов.

Память Сабины пришла мне на выручку. Все оттенки зеленого — прерогатива целителей, а заодно магов, владеющих стихией воды или земли, красного — магов, владеющих огненной стихией, а голубого — магов, владеющих стихией воздуха.