Что было странным, потому что я отработал здесь всего лишь несколько месяцев, и кто бы на тот момент доверил двадцатидвухлетнему мне такую авантюру? Но то ли менеджер по развитию был в хорошем настроении, то ли я просто был убедителен, и мне разрешили попробовать. К сентябрю группа уже была набрана, даже несмотря на то, что зал мне выделили не в самое удобное вечернее время для детских тренировок.
И мы начали. Мальчишки были шумные и бестолковые, и от этого нереально клёвые. После занятий с ними я выходил выжатый как лимон и с бессознательной улыбкой до самых ушей.
Это было моё детище, дань прошлому и собственному отцу, который однажды привёл точно такого же мелкого меня на первую тренировку. В центре я в основном вёл функциональные тренировки, что-то на силовую подготовку, что-то на кардио, ну и, конечно же, тренажёрка, куда уж без этого в современных реалиях, где каждый второй видит себя новым Шварценеггером, наивно полагая, что тягать одно железо и пить протеин для этого достаточно.
Было несколько подростковых групп, но они по большей части были нацелены на ОФП, поэтому мне отчаянно не хватало чего-то… настоящего? По-детски честного и ненаигранного.
Дела шли не то чтобы прям совсем легко, но в целом я был доволен результатом. Пока не встретил Ваньку."
"Я помню тот день, когда я наткнулся на него, сидящего на лавочке в фойе нашего комплекса. Весь такой… маленький, даже смешное “мелкий“ ему не шло. Маленький, тонкий и… не по годам серьёзный.
Даже не знаю, что меня дёрнуло заговорить с ним, наверное, удивило, как он такой с виду весь беззащитный сидит здесь один. Вслух не говорил, а Ванька будто прочитал мои мысли и кивнул в сторону девушки, стоящей возле информационного табло. Она тоже была “маленькая”. И дело тут даже не в росте, а в какой-то общей лёгкости и эмоциональности, читающейся в огромных зелёных глазах, которыми она помотрела на меня уже через какие-то пять минут, когда заметила, что я разговариваю с её сыном.
Она вообще забавная была, неслась на меня аки тигрица, готовая разорвать на части, испугавшись, что я могу что-то сделать с её ребёнком, и тут же перегорела, уловив, что с мальчишкой всё в порядке. Успокоилась. Растерялась. Смутилась. Я тогда еле сдержался, чтобы не засмеяться, наблюдая такую резкую смену настроения. Лишь улыбнулся, протягивая руку и… пригласил Ивана к себе на занятия. Лишь потому что был уверен, что откажутся.
