Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только в глазах на миг вспыхивают серебристые искры. Вот это да! Вряд ли я ошибся, девушка не проста.

Память услужливо возвращает мне картинку последних событий. Дорогу, гибель моих сопровождающих в неизвестно кем расставленной ловушке. Погоню и засаду, от которой я уже не видел шанса уйти живым. Лишь забрать с собой побольше мерзавцев, что привыкли бить исподтишка или всем скопом. Никто из них в одиночку и нескольких секунд бы не продержался. Трусливое племя шакалов. А ещё вспомнил арбалетные болты, что неожиданно стали прореживать ряды моих врагов.

И быструю тень метнувшуюся из леса неведомого помощника, чей вклад в битву спас мою жизнь.

Пытаюсь приподняться на локтях. Тело подчиняется с болью, но позволяет принять более удобное положение. Зрительный контакт не разрываю, чувствуя, как напряжена та, что ждет моего ответа.

— Вы столь проницательны, тана, либо мы с вами уже где-то пересекались? — Я обращаюсь к ней на общем, мой выговор тоже неплох. При обращении «тана», как ко знатной даме, глаза моей таинственной спасительницы — а скорее всего это именно она — слегка сузились, то ли от злости, то ли от досады.

— Мне не приходилось видеть вас раньше, вер. Но ваша метка на виске не оставляет простора для догадок, — она пожимает плечами и, вероятно, улыбается, но видеть этого мне не дано. — Вопрос лишь в вашем имени. Кто же вы? Один из одиннадцати мужчин относящихся к правящему роду подходящего возраста?

— Значит вы не только проницательны, но и неплохо осведомлены, тана, — я позволяю себе улыбку, хотя подозреваю, что выглядит она слегка кривой — боль ещё не отпустила.

— Моё имя, вер Витар Иссольский, — моя рука машинально потянулась ко лбу — жест приветствия! Только это оказалось ошибкой. Молниеносное движение и у моего горла изогнутый кинжал, но и моя рука успевает перехватить тонкое запястье. Хотя уверен, если бы хотела уже бы убила. — Вы ведь спасли мою жизнь, не так ли? — мой голос даже не дрогнул, не взирая на острую сталь, что давит на гортань. — А стало быть на мне долг крови, тана.

Клянусь Праматерью, что я не причиню вам вреда!"

"Я отпускаю ее руку и жду. Пару секунд она смотрит на меня, как-будто у нее не было времени принять решение оставлять или нет меня в живых. Затем так же быстро нож исчезает, она выпрямляется и произносит как ни в чем не бывало.

— Можете звать меня Илия, третий сын правителя гор.

— Уже второй, тана. Вы видимо давно в пути, — горечь все же проскальзывает в голосе. Рана ещё свежа.

— Вот как…Сочувствую.