Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Пойдем, глянем на кавказских пленных, – сказала Катя.

Они, все втроем, потянулись в соседнюю, тюремную комнату. Кавказец, связанный бельевой веревкой, с кляпом во рту, похоже, пришел в себя. Он по-прежнему лежал без движения, притворялся отрубленным – однако глаза его были плотно зажмурены: так не умеет жмуриться человек без сознания.

Катя кивнула на второго хозарина, по имени Хафиз, – того, что был прикован наручниками к батарее:

– Здорово ты его, Дашка. Пригодилось твое дурацкое карате. Может, он вообще уже мертвый?

Однако в этот момент Хафиз открыл глаза.

Царапнул взглядом по Ленчику. Прохрипел что-то на своем наречии.

– Ругается, – попытался перевести Леня.

– Да нет, не совсем, – протянула Катя.

Она резво вскочила с дивана, присела перед Хафизом на корточки. Впилась в него взглядом и выстрелила непонятной гортанной фразой.

Хозарин ошалело воззрился на нее. А Катя обратилась к Даше:

– Ты знаешь, где находится шестой позвонок?

Даша удивленно пробормотала:

– Чуть повыше лопаток… А что?

– Ударь его туда.

Быстро!

Злоба в чурочном взгляде сменилась отчаянием. Он прохрипел по-русски:

– Не нада! Пожалуйста!

– Бей, – хладнокровно приказала Катя. – Ногой.

Даша ударила. Безо всякого энтузиазма, не сильно.

Чурек закатил глаза и замолк.

– Опять отключился? – деловито поинтересовался Ленька.

– Нет, – отрезала Катя. – Страдает.

Она объяснила:

– По хозарским поверьям, центр мужской энергии находится в позвоночном столбе, в районе шестого позвонка. Это место хозары берегут пуще глаза.

Считается, что, когда он поврежден, хозарин не сможет родить сына. Ну, а тот, у кого нет сыновей, в их племени изгой.

Даша спросила у Кати:

– А что он тебе говорил?

Катерина слегка поникла:

– Сказал, что всем нам – смерть. И нам, и нашим родителям, и всем родственникам до седьмого колена.

– Ну уж, это ему будет жирно, – заверила Даша. И растолкала поникшего Хафиза. – Слушай, ты, падла! Когда тебе будет звонить тудун Черный – скажешь ему, что здесь все в порядке, пусть он приезжает.

Хозарин изображал отключку. Катя подошла к нему, склонилась к его уху и ласково сказала что-то по-хозарски.

Тот немедленно распахнул глаза и закивал головой.

– Что ты ему сказала? – потребовала Даша.

Катя усмехнулась:

– По-русски – такое произнести не могу… Не люблю я ругаться.

Хафиз преданно посмотрел на женщин и Ленчика и искреннейшим голосом вымолвил по-русски:

– Все скажу, как вы хотите. Мамой клянусь.

– Сдаст, падла, – уверенно произнесла Даша.