— Если ты сейчас же не заткнешься, я тебе язык отрежу!
Лерган замолчал, возвел глаза к небу, а Камерон уставился на палатку, страдая оттого, что не видит, что делается внутри, и не может подать Эвери знак, что находится поблизости. Поскольку заняться пока было нечем, Камерон начал размышлять о словах Лергана. Он не должен приходить в ярость оттого, что к Эвери прикасается кто-то другой. Не должен злиться и бояться за ее жизнь, иначе совершит какую-нибудь глупость, как чуть было не совершил только что, когда едва не ворвался в палатку Де Во с обнаженным мечом в руке.
Наоборот, он должен напомнить себе, что не испытывает к Эвери никаких чувств, кроме вожделения. Эти мысли его почему-то не успокоили. Ему было хорошо с Эвери. При взгляде на нее у него теплело на сердце. Рядом с ней он отдыхал душой. Милая, умная, очаровательная девушка. Несмотря на занимаемое ею высокое социальное положение, она охотно работала наравне с женами его воинов и даже подружилась с ними. Она первой бросалась на помощь больным и раненым.
Хотя путешествие по Франции было нелегким, а временами даже суровым, она ни разу не пожаловалась на тяготы пути. Единственное, в чем они с Эвери не могут добиться согласия, так это в вопросе о том, является ли ее брат причиной позора его сестры. А в целом ему очень нравится Эвери и нравится находиться в те обществе. Странно, он видел в ней не только любовницу, но и друга. Нельзя забывать и о том, что он и его люди обязаны ей жизнью. И поэтому он должен сейчас ее спасти, подвел итог своим размышлениям Камерон, легко заглушив слабый внутренний голос, твердивший ему, что он снова себя обманывает.
В этот момент, к облегчению Камерона — слава Богу, можно больше не терзать себя мыслями, — его люди ворвались в лагерь. И через минуту две небольшие повозки, стоявшие в отдалении, загорелись. Началась паника. Лошади метались с испуганным ржанием, люди сэра Чарлза бестолково бегали взад и вперед. Все идет по плану, подумал Камерон и с решительным видом направился к палатке Де Во, подходя к ней сзади.
Глава 11
Когда в палатку вошел сэр Чарлз, Эвери постаралась скрыть страх, хотя это не так-то легко было сделать. Сэр Чарлз взглянул на нее, распятую на кровати, как на жертвенном камне, и губы его растянулись в мерзкой ухмылке. Эвери пожалела, что при ней нет кинжала. С каким бы удовольствием она всадила его в сердце этого подонка! Ее не оставили бы в живых, но сейчас Эвери была готова на все, лишь бы избавиться от позора.
