Поскольку сбежать от него сейчас она не могла — они находились в его палатке и вскоре должны были лечь спать, — он не мог догадаться, что же она затевает, и от этого ему было как-то неуютно. Может быть, она хочет его о чем-то попросить, но не знает, как приступить к делу? Что же она задумала и какие уловки собирается пустить в ход, чтобы он выполнил ее просьбу? Впрочем, он уже изучил все женские хитрости, и едва ли она сможет придумать что-то новое. А в это время Эвери не спеша снимала с себя одежду, и, увидев это, Камерон почувствовал, как жар опалил его тело.
Да ведь она его соблазняет, как же он сразу не догадался! Ни одна женщина не может быть настолько наивной, чтобы не понимать: нет такого мужчины, который остался бы равнодушным к виду раздевающейся женщины. После долгих, мучительных дней и ночей, в течение которых он пытался ее соблазнить, она вдруг сама, по собственной воле решила ему уступить. Но почему? До чего же хитра эта маленькая негодница! Ну уж нет, он так легко не сдастся. Конечно, он уже сгорает от желания, но ведь и она испытывает те же чувства.
Стоит только взглянуть в ее глаза, потемневшие от страсти. Она старается ее усмирить, хотя удается ей это с трудом. Камерон в этом ни капли не сомневался. И если она решила его помучить, что ж, он ответит ей тем же. Камерон начал раздеваться, и Эвери судорожно сглотнула. Да, нелегко ей будет одержать верх в этой игре. При виде его стройного, мускулистого тела мурашки побежали у нее по спине. Захотелось погладить его грудь, покрыть ее горячими поцелуями, прижаться к нему.
Мужские достоинства не представляли для Эвери запретной тайны — у нее было достаточно братьев и кузенов, — и потому ей показалось несколько странным, что при виде обнаженного Камерона у нее задрожали колени и закружилась голова. Она поспешно отвернулась, пытаясь успокоиться. Это ее игра, это она соблазняет Камерона, и она не может из-за минутной слабости потерять контроль над ситуацией. Сняв платье, она подошла к рукомойнику, плохо представляя себе, что ей делать дальше.
У нее не было никакого опыта по совращению мужчин. Она никогда раньше этим не занималась и даже не думала об этом. По правде говоря, она еще ни к одному мужчине не испытывала влечения, да и к ней ни один из них до сих пор не воспылал страстью. Наверное, на их взгляд, она была слишком хрупкой и угловатой. Порой она замечала в глазах мужчин искорку интереса, но искорка эта быстро гасла, стоило какой-нибудь пышногрудой дебелой девице пройти мимо.
