Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Нет, меня, свободолюбивого сына Пелеславии, где испокон веков правили мужчины, эта паршивая должность… совершенно не интересует, если вы об этом, — многозначительной паузой опустил Бесс все эпитеты, что лезли на язык, вроде ""комнатного кобеля для спаривания"", чтобы не ранить нежный слух эдэ. И знал, что эдэ откажется, но всё же плеснул ему в грязный стакан из покрытой пылью бутылки. — Как лекарство, Анри. Квэрк уже при всём моём желании нельзя назвать греховным напитком. Его и осталось пару сотен бутылок и те все до единой у меня.

— Именно об этом, — порадовал эдэ честностью и понюхав содержимое стакана, дрогнув своими тонкими красивыми ноздрями, неожиданно выпил, одним глотком. Бесс готов был поклясться: поминая друга.

— Я не имею никакого отношения к этому убийству, Анри. Бесчеловечному и настолько гадкому, что даже я на такое не способен. И если Высший Эдэлат намерен провести расследование, я даже помогу вам с этим.

— Вы уверены, Бессарион? — отставил он в сторону стакан, давай понять, что пополнять его не нужно.

— В том, что это убийство? — усмехнулся Бесс. — Я сомневаюсь во всём: женщина ли меня родила, сын ли я своему отцу, принадлежу я этому миру или другому, но в том, что корона убили, уверен на все сто.

Да и как Бесс мог быть не уверен, когда лично Ассанта пришла за душой раба божьего Одрея, чтобы увести к себе, туда, что у людей принято называть ""рай"". И пока растерянный, ещё не осознавший свою смерть корон вертел головой, сестра прошептала Бессу одними губами, показав наверх: ""Он скучает.

Возвращайся!"" Но Бесс лишь отрицательно покачал головой. Она улыбнулась, грустно и всепрощающе, как умела улыбаться только Ассанта, и добавила, показав на представившегося: ""Смерть насильственная. Прощён"".

— Нет никаких оснований устраивать разбирательство, — вздохнул эдэ. — Несчастный случай. Разве что представить к суду собак, — горько вздохнул он.

— Одну, — уточнил Бесс. — Вторая неожиданно сдохла.

И Бесс не стал уточнять, что именно та из собак, что облизывала лицо корона, и у неё тоже опухла шея.

Видимо, у неё была аллергия на корона, усмехнулся Бесс. Оранта же постаралась избавиться от дохлой суки без свидетелей, а именно: поручила это Бессу.

— Но если это не вы, Бриар, то кто? И главное, зачем?

— Ответ, мне кажется, очевиден, — налил себе ещё Бесс. — Тому, кто взял на себя неприятные хлопоты, обещано хорошее вознаграждение.

— Кетлорду Марлоку обещана в жёны Анна ди Тру? — поразил Дант и осведомлённостью, и откровенностью.