Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Кошка неуверенно орала, но сильно не вырывалась.

— Бежим! — крикнул Данатар, подхватывая кошку и сунул мне в руки конец верёвки. — Щас вытащим!

Мы ринулись вдоль берега, догоняя тело. Перегнали его, остановились. Здесь река делала изгиб, и тело приблизилось к берегу. Теперь до него было не больше трёх метров.

— Раз-два-три! — Данатар раскачал кошку и швырнул её в реку.

С диким мявом животное взлетело в воздух и опустилось точно на тело, изо всех своих кошачьих сил вцепившись в халат.

— Тащи! — крикнул Данатар.

Мог бы и не кричать, я уже перебирал руками верёвку, подтаскивая тело к берегу.

Несколько секунд, и вот уже утопленник оказался на мели и дальше — руками — был вытянут на берег.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Золото и рубин. Американец. Устройство антиграва. Нейтральная полоса

Первым делом освободили кошку. Киса тут же ошалело рванула в кусты и скрылась с глаз. Билли было явно любопытно, но он всё-таки старался держаться от утопленника в нескольких шагах. Данатар и Тимак мертвеца не боялись.

Или умело делали вид. Тоже молодцы. Смелый не тот, кто не боится, а тот, кто умеет преодолеть страх — избитая старая истина. Но — истина.

То, что человек мёртв не первый час, я понял сразу, как увидел его вблизи. Характерная мраморная бледность кожи говорила сама за себя. Но проверить нужно.

Я присел рядом, постарался нащупать пальцами биение сонной артерии слева от острого кадыка. Ничего. Только мертвенный холод кожи. Знакомый любому, кто хоть раз дотрагивался до мертвеца. Кажется, что этот холод проникает в твою руку и пытается подняться выше — туда, где бьётся живое горячее сердце…

Глупости.

Ничто никуда не проникает. Холод и холод. Иногда развитое воображение только во вред и требует неукоснительного контроля.

— Ну? — спросил Данатар, внимательно наблюдая за мной.

— Капец, — сказал я. — Оживлению не подлежит.

— Хреново, — сказал Данатар. — Не повезло чуваку. Ух ты, а это что? Чур моё!

Жека перешагнул через утопленника и присел у его правой руки, разглядывая золотой перстень на безымянном пальце.

Солнечный луч ударил в квадратный драгоценный камень, вделанный в перстень. Камень заиграл всеми оттенками алого цвета.

— Вещь! — воскликнул Жека восхищённо. После чего ухватился за перстень и потянул к себе.

— Брось, — сказал Тимак. — Он же мёртвый. Так нельзя.

— Нельзя срать стоя, — ответил Данатар. — Потому что весь в говне будешь. Помоги лучше, не снимается… — он выматерился, продолжая крутить перстень туда-сюда.