Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прабабушка Устинья была немой от рождения, изъяснялась жестами, а прадед, который только один и понимал её до конца, переводил. Но слышала Устинья хорошо, так что переводить ей наши слова было не нужно.

Прадед рассказал мне всё, что когда-то рассказывала и мама, только подробнее. Тот самый деревенский колдун Евсей, Евсей Акимович, предок Серёжи Ермолова по матери, был непосредственно отцом моего прадеда.

— Колдун — это брехня, — рассказывал дед про своего отца. — Какой же он колдун, ежели в церковь ходил, исповедовался и причащался, как все? Люди брешут, о том, чего не знают, и чего боятся.

А батю моего боялись.

— Почему?

— Потому что колдун! — отвечал прадед, смеясь. — Понимаешь? Он умел то, чего другие не могли. Нет тут никакого колдовства. Одно человеческое умение. Вот тебя взять, — он остро взглядывал на меня. — Ты что умеешь?

— Много чего, деда, — признавался я. — Пожалуй, даже, очень много. Мне, кстати, рассказывают, что часть этих умений как раз от Евсея Акимовича по наследству перешла.

И от тебя тоже.

— Каких, например? — интересовался прадед.

Я вспоминал историю про пачку папирос, которую ему принесла собака.

— Было такое, — улыбался прадед. — Это не слишком трудно. Надо только знать, как.

— Я знаю, — говорил я. — И не только это.

— Может, оно и так, — прадед не отводил от меня своих внимательных глаз. — Может, и так, — повторял он. — Когда на тебя смотрю, словно себя в зеркале молодого вижу. Точь-в-точь. Расти, внука, расти, тебя большие дела ждут, знаю.

Такие большие, что нам и не снились. А что до спадка [4]… Добрая вещь, лишней не бывает, но своё настоящее богатство человек сам себе куёт. Только сам. И оно с ним до самой смертной годины остаётся.

Не забывал я, конечно, и дедушку Витю с бабушкой Аней и своих дядьёв.

Первому помогал с пчёлами (у деда была пасека), которых, как оказалось совсем не боялся и даже любил, и они отвечали мне тем же.

— Надо же, — удивлялся дедушка. — А маленький был, боялся. Даже в туалет ходил, накрывшись простынёй, а бабушка в ней тебе дырки для глаз проделывала.

Деревенский дедов туалет действительно располагался сразу за пасекой и, чтобы в него попасть, нужно было пройти мимо ульев.

— Правда, что ли? — не верил я.

— Правда, правда, — смеялась бабушка.

— Зато теперь — настоящий пчеловод! — восклицал дед. — Откуда только что взялось.

[1] края, верхний обрез чаши или любого сосуда (укр.)

[2] старинная казачья песня

[3] кармане (укр.)

[4] наследства (укр.